Читаем Выигрывать любой ценой полностью

Я показал Копу большие пальцы. Они были правы. Это была отчаянная попытка. Тут, разумеется, подошла и девяностая минута. Пенальти. Ага, вот мне и повезло. Пенальти назначили «Пэласу». Выполнял Глен Мюррей, Симон Миньоле отбил, но Мюррей забил с отскока.

«Ливерпуль» – 1, «Кристал Пэлас» – 3. Меня это очень тревожило, а трибуны «Энфилда» были захвачены пением. Они беззаветно распевали песню в мою честь. Они пели ее все три минуты дополнительного времени без остановки.

– Стиви Джеррард – наш капитан, Стиви Джеррард – в красном, Стиви Джеррард играет за «Ливерпуль», ливерпулец по рождению и по духу.

Оставалось 50 секунд, а на «Энфилде» все пели эту песню. Они пели все громче и громче. Но, может быть, только может быть, мне представится последний шанс здесь, на домашнем поле.

Я выполнял угловой. В этот последний раз я весь нацелился атаковать участок у ближней штанги. Но «Пэлас» все время играли жестко, как я и ожидал. У меня в последний раз произошла борьба за пространство с их защитником, Джоэлем Уардом, который был не намерен уступить мне ни сантиметра. Он даже уперся руками мне в грудь, когда я пытался протиснуться мимо него.

Джордан Хендерсон направил мяч в угол ворот, но Келли без труда отбил его. Я понял, что теперь-то все кончено. Я бросился за мячом и продолжал бежать, пока на «Энфилде» пели. Шум был невероятный. Казалось, будто 44 000 человек стоя аплодировали мне. 40 000 из них, болельщики «Ливерпуля», мои болельщики в красном, пели все громче и громче, и песня раздавалась по всему стадиону:

– Стиви Джеррард – наш капитан, Стиви Джеррард – в красном, Стиви Джеррард играет за «Ливерпуль», ливерпулец по рождению и по духу.

Все так и было, и мне хотелось плакать. Они все хлопали и хлопали, а потом запели с новой силой. Я понимал, что так они прощаются со мной.

Хеннесси совершил последний удар от ворот. Он промахнулся, направив его мимо Захи, влево. И тут, прежде чем я успел коснуться мяча, арбитрт Джонатан Мосс дал свисток. Матч закончился. Моя карьера на «Энфилде» завершилась.

Джейсон Панчон добежал ко мне первым. Он обнял меня, а потом, обхватив мою голову руками, сказал мне несколько добрых слов, которые я едва ли расслышал. Следующим в очереди, чтобы обнять меня, был Джо Ледли, еще один футболист «Пэласа», за ним подошли Данн, Уард и Келли. Я улыбнулся Мартину Келли. Когда-то он тоже был «красным», как и я. Потом подбежали мои товарищи. Они пожимали мне руку, сжимали меня в объятиях, ерошили мне волосы. Я бродил туда-сюда, чтобы непременно подойти ко всем. А затем подошло время возвращаться в раздевалку, чтобы я мог забрать девочек. Тогда мы все отправимся в последний раз попрощаться со всеми. На «Энфилде» продолжали петь, так что я навсегда запомню эти строки:

– Стиви Джеррард – наш капитан, Стиви Джеррард – в красном, Стиви Джеррард играет за «Ливерпуль», ливерпулец по рождению и по духу.

Внутри я увидел Алана Пардью, главного тренера «Пэласа». Он переломил ход их сезона, перейдя из «Ньюкасла». Пардью – отличный тренер, и мы, конечно же, вместе участвовали в финале Кубка Англии в 2006 году, когда он руководил «Вест Хэмом», а я был в расцвете своих спортивных сил в «Ливерпуле». Мы пожали руки и сказали друг другу пару слов.

Вернувшись к девочкам, я вновь почувствовал в себе силы. Они что-то болтали, и все казалось снова в порядке. В конечном счете я просто папа.

Мои товарищи снова прошагали мимо нас. Девочки показывали на них, смеясь. На всех футболистах состава были надеты одинаковые футболки с номером 8 и фамилией Джеррард на спине. Марио Балотелли в футболке Джеррарда представлял собой интересную фигуру. Я ухмыльнулся. Балотелли сказал обо мне кое-что приятное и написал мне открытое письмо. Я оценил это, но мне все же хотелось, чтобы у Марио все сложилось в «Ливерпуле». Но вместо этого у нас сложился причудливый и сложный сезон. Футбол, в конце концов, та же жизнь. Тут может быть необычно и сложно. И там, и тут все было несовершенно и по-настоящему.

Джордан Хендерсон, держа за руку свою дочь, вывел на поле свою команду Джеррардов. «Энфилд» разразился другой речевкой:

– Справедливость для погибших, справедливость для погибших, справедливость для погибших!

Когда Брендан Роджерс подошел пожать мне руку, Лурдес играла с моими волосами. Нам с Бренданом было жалко, что мы проиграли. «Пэлас» играли великолепно, а мы ужасно. Девочкам, по-видимому, было все равно. Я был даже не уверен, знают ли они финальный счет. Я потер лицо и снова поднял Лурдес. Она что-то лепетала и вдруг, словно что-то вспомнив, посмотрела на меня и сказала:

– Я горжусь тобой, папочка.

Я уверен, это кто-то ей посоветовал:

– Скажи ему, что гордишься.

Но от того, как она произнесла это, обхватив мою шею руками, у меня комок подкатил к горлу. Я подумал:

«Мне придется спуститься по лестнице и секунд пятнадцать держать в руках микрофон. Как же мне справиться с этим?»