— Ты тоже одинок! — Я делаю шаг вперед. Это выбивает его из колеи. Этого он не ожидал. — Ты всегда был одинок, Чешир. Люди убили твоих родителей. Ты поклялся отомстить миру. Одинокий псих, которого никто не любит. — Лицо гробовщицы напрягается. Я нажимаю сильнее. — Даже в Стране Чудес всем на тебя плевать. Ты и твоя глупая ухмылочка; брошенный на кухне Герцогини, затем ты прячешься в лесу, появляешься и исчезаешь, пытаясь привлечь внимание к своему жалкому существованию своими цитатами о жизни.

— Интересно. — Он делает шаг вперед, приглядываясь к моему лицу. — Расскажи больше. Это, правда, ты, Алиса?

Я пожимаю плечами, затем поднимаю голову.

— Почему это так важно, если я окажусь Настоящей Алисой?

— О, это важно. Ты и понятия не имеешь. — Он по-прежнему не отводит глаз, делая еще один осторожный шаг вперед. — Меня озадачивает то, что ты ничего не помнишь. Любопытно почему. Что такого о тебе знает Пиллар, чего не знаю я? Кто ты такая, Алиса?

Чешир приближается, ненависть всего мира сияет в его глазах.

— Мне и на тебя наплевать. — Я делаю еще один шаг вперед, не зная, чем все это закончится. Неужели я первая нападу на кота?

— Тогда на что же тебе НЕ наплевать? — Его голос полон любопытства.

— Чтобы ты прекратил убивать детей и начинять их головами арбузы по всей Англии.

Он смеется.

— Аккуратно выполненные преступления; признай, весьма артистично.

Я чувствую отвращение. Не знаю, как я выгляжу, когда мне противно, но даже лицо больно.

— Ты вообще знаешь, как трудно запихать голову в арбуз? — Он до жути искренен. Жизни людей для него ничего не значат. — Никто больше не ценит искусство. — Он закатывает глаза. — Это все потому что я — кот? — Волосатые пальцы гробовщицы превращаются в клыки, словно у Россомахи. — Может, мне сменить имя на Да Винчи или Пикассо, чтобы ты оценила мою работу?

— Ты не хочешь, чтобы тебя кто-нибудь оценивал. Чем больше тебя ненавидят, тем больше тебе это нравится, — отвечаю я. — Но, раз уж ты спросил, как на счет того, чтобы ты просто сдох? Мир просто обожает мертвых художников.

— Тогда меня никогда не полюбят. — Гробовщица приподнимает свою мясистую ручищу и машет ладонями в разные стороны. — Потому что я не могу умереть. — Он скромно улыбается на мою попытку унизить его. — И убийства жирдяев не прекратятся. Настоящие убийства еще даже не начались. — Она указывает на мертвые тела. — Люди всего лишь пешки в этой Войне Страны Чудес.

— Зачем убивать детей с излишним весом?

— Боишься сказать «жирдяев». — Усмехается она. — Это политически некорректно? Или же суровая правда всегда некорректна?

— Вау. Да у тебя зуб на «жирдяев». Мне не нравится, как это звучит на моем языке, но мне необходимо говорит на его безумном языке, чтобы читать между строк.

— Ты поймешь, ЧТО я имею в виду, если выяснишь это, Нэнси Дрю. — Она дышит на свои когти. — Ты и твой курильщик кальянов Испектор Гаджет. — Кажется, это до смерти его позабавило.

— Если все дело в старой вражде между тобой и Пилларом…

— Все не так, — перебивает она.

— Если все дело в обиде, что ты затаил на человечество, прошу, вспомни, что все это произошло так давно. — Я даже не знаю, что я творю, разговаривая с врагом.

— Ничего не давно. — Она по-прежнему разглядывает мое лицо, будто хочет обнаружить доказательства того, что я Настоящая Алиса. Я замечаю, как он/она пялится на мою шею. — Ты хоть смотришь новости? Люди — говорящие мартышки, изможденные от своего варварского поведения спустя стольких лет эволюции. Они могут одеваться лучше, говорить красивей и изобретать крутые гаджеты. Они скажут, что войне предпочитают любовь, но все это чушь. Люди по-прежнему монстры. И всегда ими будут. — Он замолкает и переводит дух, так и не найдя того, что искал во мне. — Но опять же, моя вражда не имеет к Войне Страны Чудес никакого отношения.

— Тогда зачем все это? — Если Пиллар отказывается отвечать, стоит ли ожидать подобных подвигов от Чешира?

— Если бы ты была Алисой, ты бы знала, — отвечает он. — Прямо сейчас, мне необходимо продолжить устраивать тебе тесты, пока ты не докажешь что ты — это она.

— Убивая детей? — Не могу уловить смысл в его логике.

— Все, что потребуется, — отвечает он. — Кроме того, ты по-прежнему можешь минимализировать убийства, решив загадки. — Он склоняет голову набок с еще одной ухмылкой. — Подумай над этим, как в «Уловке — 22». Либо ты не решаешь загадку, и я позволю убийствам продолжаться; либо ты отгадываешь загадку, я узнаю, что ты — Алиса и мы начнем Войну Страны Чудес. — Он почесывает подбородок когтями.

— Да что ж ты за псих такой?