– Хватит философствовать и сядь уже на мотоцикл! – И вид у него такой, словно это вовсе не предложение, а приказ, и если я откажусь, он исполнит его самостоятельно.

– Да сажусь-сажусь, не кричи только. – Грустно выдохнув, я с опаской приблизилась к уже взревевшему мотоциклу и довольно неуклюже уселась сзади мужчины, тут же прижавшись к его спине и крепко обхватив руками. – Скажи хоть как тебя зовут. А то наше знаком…

– Вацлав, – отрывисто произнес волк, заставив мотоцикл зарычать еще громче.

А имя у него прям под стать ему, такое же резкое, грубоватое, но запоминающееся.

– А я Ма-а-а… – И вот это чудище вновь срывается с места, увозя меня в неизвестность, заставляя мое сердце бешено подпрыгивать и не позволяя вдохнуть полной грудью.

Безумный вечер, нарушивший мою спокойную жизнь, оказался только началом всех тех неприятностей, с которыми мне еще предстояло встретиться.

Глава 3

– Ты точно в порядке? – Вацлав придержал меня за плечи, став на несколько секунд моей единственной опорой. – Если тебя тошнит…

– Нет! Я в порядке. – Как же неловко, и от его близости, и от того, что во второй раз меня укачало еще сильнее и мне чтобы не упасть, приходится прижиматься к напряженному мужскому телу.

Ненавижу мотоциклы! От этого вихря у меня в животе совсем плохо. Но, главное, чтобы меня и правда не затошнило и… Надо держать себя в руках, этот мужчина и так достаточно лицезрел. Удивительно, как он только не выкинул меня где-то за углом, я ведь его, наверное, своим визгом здорово оглушила.

– В порядке значит? Ты сейчас бледно-зеленая, – сухо произнес Вацлав, заправив упавшие мне на лицо пряди за уши. – Облокотись на меня и дыши глубже.

– Мне надо еще несколько минут и я смогу идти. – И кого я обманываю? Какие несколько минут? Брось меня здесь, мне кажется, я не доживу до рассвета.

– Не думал, что тебя укачает. Ты, наверное, первый оборотень, которому стало плохо от поездки на мотоцикле. Почему сразу не сказала, что нехорошо себя чувствуешь?

Мне кажется или в его голосе проскользнуло недовольное возмущение? Это из-за того, что ему приходится возиться со мной или из-за того, что я не оценила его железного коня (чтоб он свои два копыта отбросил!)? И вообще, в смысле я сразу не сказала, что мне стало плохо? Он что, оценил мои крики как эйфорию бурной радости?