Старик хотел, чтобы я тоже почувствовала императорский восторг, – но я отвернулась и уткнулась в корзину с яблоками.

Когда идёшь по мосту, прешерновскую тишину в Кране сменяют птицы каньона реки Кокра. Машут крыльями, как мельницы, которые когда-то стояли здесь у воды.

Зачем удаляться от воды, если можно прийти к воде?

У озера нет другого имени, кроме «озеро».

Нет никакой другой воды, кроме этой. Стоишь ли ты на берегу Волги или на берегу Бохиня, не поймёшь – то ли Волга, то ли Кокра, то ли Ганг. Одно слово – вода. Одна река, текущая через весь мир.

пока ты не ответишь, Кира.

Река Уэнсум

Норидж, Великобритания, осень за два года до озера Бохинь

В самолёте до Нориджа поспать не удалось. Сидевший рядом старик с гордостью рассказывал, что его предки были одними из основателей крупного предприятия в бытность Нориджа центром ткацкой промышленности, и показывал журнал со старыми фотографиями города:

– Вы знали, что река Уэнсум в Норидже становилась красной, когда туда попадали красители? Красная река. В те времена для закрепления красителей использовали мочу, собранную в местных пабах, представляете? Я в это не верю, но кто знает. Слышали что-нибудь про Norwich Red?[53] А про мост Fye на реке Уэнсум? Там применяли позорный ныряющий стул для наказания проституток, сквернословящих женщин и торговцев-обманщиков. Сажали в деревянное кресло, прикреплённое к балке, погружали в реку и окунали столько раз, сколько считали соразмерным греху. Я бы и сейчас много кого на такой стул посадил!

Похоже, этот мост на реке Уэнсум – то самое особенное место, которое я искала, чтобы отпустить кости. Там и не такое видели.

На контроле долго проверяли мой рюкзак, после чего сотрудник аэропорта накинулся с вопросами.

– С какой целью приехали в Норидж?

– Туризм.

– Какой сегодня день недели?

– В смысле?

– Назовите день недели.

Я и в обычные-то периоды не могу вспомнить, какой день недели, а он хочет, чтобы я назвала его после двух таблеток атаракса, которые выпила перед полётом.

– Вы не знаете, в какой день недели летите?

– Сегодня пятнадцатое.

– Я вас не число спрашиваю, а день недели.

– Вторник, – сказала я, увидев объявление о скидках по вторникам на кофе за спиной сотрудника.

– Угадала. Бэкпекер, значит. А что в рюкзаке?

– Талисманы.

– У нас здесь не Средневековье.

– Там правда талисманы.

– Целый мешок костей?

– Да. От бабушки достались.

Чупа-чупс во рту служащего перемещался из стороны в сторону.

– Бабушкины кости?

– Нет. Бабушка дала их мне.

– Тогда чьи это кости?

– Разные. Рыба, курица, индейка, корова.

– Откуда они у вас?

– Бабушкины талисманы. Для здоровья. Таблетки не любит. Она ритуалы с ними проводит. Добрые. Помогает людям. Для похудения, для любви, для богатства.

Служащий плюнул на руку и пригладил волосы, прикрывавшие его начинающуюся лысину.

– Как эта ерунда может сделать тебя богатым? Больше ничьих костей здесь нет?

– Ещё кость свиньи.

– Сколько их?

– Двенадцать.

– Зачем вы их сюда привезли?

– Есть такой ритуал. Зарядка талисманов. Приносишь кости к реке – и заряжаешь от воды. Бабушка сказала, у реки Уэнсум сильная энергетика, и попросила меня их зарядить. Самой ей трудно путешествовать.

Служащий надел перчатки, вынимая, осматривая и нюхая кость за костью. Чупа-чупс надолго завис в правом углу его рта.

– Нам надо всё проверить. Придётся вам пока без талисманов походить.

Он отвёл меня в кабинет, где сидела ещё одна сотрудница, оформил бумагу об изъятии костей, записал мой номер телефона и название отеля, где я остановилась.

– Завтра заберёте. Если талисманы вас не подведут.

– Но завтра днём я уже улетаю…

– Мы вам позвоним.

Без мешка с костями идти легко. Словно их никогда и не было. Словно меня обокрали. Впервые за все эти месяцы не нужно было думать, где и как отпускать кости. Возможность жить без них казалась чем-то незаслуженным, чем-то, что не может быть правдой, – простым обманом, который скоро разоблачат. Но мира стало больше – стало слышно и заметно то, чего я раньше не ощущала.

Что мне здесь теперь делать? Для начала – добраться из аэропорта в отель.

Норидж встретил декорациями старой Англии, в которые ещё не успели запустить массовку для съёмок. Хотела пройтись по городу, попросила таксиста высадить меня рядом с Prince of Wales Road.

Река Уэнсум (совсем не красная). Парикмахерские, конторы и едальни, предлагающие еду навынос. Узнать дорогу до отеля не у кого. Свернуть на Аппер Кинг стрит, двигаться по Томбленд. Не прошло и года, как девушка у обувного показала дорогу до «Maids Head Hotel». Его считают старейшим в Англии – и в это веришь сразу, как только попадаешь внутрь. После ремонта сложно понять, сколько зданий в отеле. Часть фасада имитирует фахверк. По соседству со зданием из красного кирпича высится Нориджский собор с почти стометровым шпилем. Дышит девятисотлетием.

Планшет в номере рассказывал историю отеля.

ок. 1094

Герберт де Лозинья, первый епископ Нориджа, получает здесь свой дворец.

1287