Читаем Выбор сильнейшего полностью

– А-а-а, Змеев хвост! Хватай вот эту. – Ника показала Мизлит на первый попавшийся холст, надеясь, что это та картина, которая ей нужна.

– Уверена?

– Не рассуждай, делай что говорят, – огрызнулась Ника. – Надо захватить краски. Они должны быть где-то здесь. Вижу!

Девочка подсмотрела, что Шани прячет краски в расписанный странными узорами деревянный ящик. Она бросилась к нему, сунула внутрь руку, упёрлась во что-то мягкое и чуть не завизжала. Руку пронзила резкая боль, она отпрянула в страхе. На пальце остался след от маленьких острых зубов. Кто-то укусил её!

– Быстрее, сюда идут! – шикнула Кридла. – Я сваливаю.

Мизлит уже пыхтела к выходу, задевая боками и украденной картиной всё, что попадалось на пути.

«Зачем я только взяла её с собой?» – Ника торопливо натянула перчатку, ещё раз засунула руку в ящик, но теперь пальцы её нащупали коробку с красками.

Есть!

Она не стала больше медлить. Сунув коробку под мышку, Ника бросилась к выходу. Даже не закрыв за собой дверь, девочки рысцой двинулись по коридору в сторону Переходного зала. Там убедились, что смотритель порталов всё ещё спит, и совершили переход в Призрачный замок. Потом так же быстро и тихо переместились по тёмным коридорам к своей комнате. Порт-ключ Перламиты Ника оставила в общем коридоре на полу.

– Пусть эта дурочка думает, что выронила его случайно.

И только оказавшись у себя в комнате, три сообщницы выдохнули с облегчением. Потом переглянулись и нервно захихикали. Причём Кридла чуть не плакала от пережитого страха, а Мизлит задыхалась от быстрого бега. Ей с таким весом было тяжело двигаться, дыхание сразу сбивалось.

– Получилось! – ликовала Ника. – Сейчас мы посмотрим, что они там намалевали. Давай сюда картину.

– Мы чуть не попались, – жалобным голосом протянула Кридла. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Конечно, знаю! – огрызнулась Ника. – Ну, вы хотите посмотреть или нет?

Возражений не последовало. Они поставили холст вертикально, уперев его в край стола. Потом Ника взяла ножницы и в нетерпении разрезала ткань, которая укрывала картину.

Девочки изумлённо уставились на полотно.

– Что это?

– Жуть!

– Эта психованная смертница нарисовала мёртвую старуху?

– Да ей голову надо лечить.

Так переговаривались Кридла и Мизлит, пока Ника молча пыталась сообразить, что всё это значит. С полотна на них смотрела старая женщина, сильно напоминавшая ссохшуюся мумию. В волосах её сиял чаронит странного цвета, не похожий на те, которые им приходилось видеть до сих пор. По волосам во все стороны разбегались световые сгустки, на лице застыло выражение сдерживаемого страдания.

– Это вот этим они хотели завоевать главный приз чароведы? – скривилась Кридла.

– Это что, её портрет? – близоруко сощурилась Мизлит.

– Ты совсем ослепла? Никакая это не чароведа, она ведь не носит чаронит! – огрызнулась Ника. – И эта старуха гораздо старше.

Девочка разозлилась. Она не понимала, в чём суть картины. Может быть, Шани её всё-таки не закончила? Может быть, особые краски надо применять накануне показа?

В любом случае Ника предусмотрительно захватила краски с собой. Она сделала это, чтобы посильнее досадить Шани. Но теперь поняла, что они пригодятся ей самой.

– Сейчас мы закончим этот проект, – сказала Ника.

Её соседки явно не понимали, что вообще происходит. Старуха на картине не слишком-то их заинтересовала. Мизлит уже отдышалась и теперь широко зевала. Кридла снова нервно ковыряла прыщ на щеке.

Ника открыла коробочку с красками.

– Странные они какие-то, больше похожи на порошки, – пробормотала она.

– Покажи? – Мизлит наклонилась над коробкой, тяжело задышала, но Ника тут же прикрыла краски рукой и оттолкнула девчонку.

– Не дыши на них. Смотри, какие они сыпучие. Похожи на пудру.

– Ничего интересного, – пожала плечами Мизлит. И сразу переключилась на свою любимую тему: – У нас осталось что-нибудь поесть?

– Загляни в тумбочку, – подсказала Кридла. Она смотрела на картину с отвращением, не понимая, что в ней может быть интересного для жюри конкурса. – Мне кажется, что эта старуха дышит.

– Не говори ерунды, – отмахнулась Ника. – Сейчас мы её немного подправим.

– Разве ты умеешь рисовать? – с сомнением протянула Мизлит. Она добыла в тумбочке старое печенье и теперь с хрустом поглощала его.

– Все умеют рисовать, – сказала Ника. – Если бы у тебя было четверо младших братьев и тебя заставляли за ними присматривать, ты бы тоже научилась.

Мизлит захихикала, рискуя подавиться и разбрасывая в стороны крошки, но Нике это вовсе не казалось смешным. Она не стала продолжать разговор на эту тему, а взяла в руки пушистую кисточку и попробовала окунуть её в краску. Странная пыльца покрыла волоски кисти тонким воздушным слоем, Ника осторожно прикоснулась кончиком к картине. Сама не зная, чего ожидать, она решила начать с лица женщины. Прямо на глазах трёх девочек пыльца потянулась к нарисованной коже и медленно переместилась на холст. Ничего не произошло. Ника судорожно выдохнула и взяла новую порцию красок.

Глаза. Губы. Шея. Рот. Волосы. Чаронит.