Читаем Выбор (СИ) полностью

Амон прекрасно видел эту неподдельную ярость к нему и то бесконечное недоумение на ее лице к атаковавшему ее «Ноа». Кажется, так она его называла. Юный Аватар люто ненавидела своего злейшего врага, доверяя при этом человеку, которому суждено было или будет стать создателем революции… Глупая девчонка! Как обычно, предсказуемая, импульсивная, искренняя. Было бы интересно посмотреть на ее реакцию, узнай она настоящая правду о Ноатаке, маге крови, старшем сыне Якона, узнай, что их двое, узнай, что один ей друг, а другой...

В повисшей тишине замкнутого помещения Амон все больше думал об Аватаре, словно они были хорошими старыми знакомыми, потерявшимися в лабиринтах времени. Мужчина будто знал о ее настоящих мыслях, страхах, желаниях, даже сожалея о том, что жизнь превратила их в антагонистов. Он знал о ее добросердечности, и откуда-то изнутри грозного лидера уравнителей дребезжащим, неуверенным, но все же настойчивым голоском, говорило его альтер эго, убеждая выпустить Аватара на свободу, предоставив маленькому ребенку еще один шанс, и заледеневшая за годы душа на секунду дрогнула, прислушавшись к этому шепоту.

Белая маска на секунду ухмыльнулась. Он допустил промашку. Ему, Амону, не должно было забывать о мотивах революционных, а значит в мыслях его не могло быть и места мотивам личностным.

Мужчина устало вздохнул, ощутив отчетливое желание снять маску и хоть на мгновение очутиться где-нибудь среди снегов Севера подальше от этой суеты. Всего лишь на мгновение оказаться где-нибудь на заснеженном просторе, ощутить холодный, пронизывающий ветер, а потом войти в протопленную очагом юрту, отгородившись от всех треволнений стенами жилища. Ощутить как колется тепло, отогревающее промерзшее тело, вдохнуть запах домашней пищи и успокоиться.

В идиллической картине, представленной столь ярко, снова мелькнули голубые глаза, и Амон мысленно чертыхнулся. Привычное хладнокровие впервые изменяло ему, а ведь виной всему – он сам. Заложенные природой инстинкты сделали свое подленькое дельце, подтолкнув мальчика к девочке, а он тому поспособствовал. Словно он, Ноатак, не мог обойтись без этой дурацкой слежки за Аватаром! Девушка втемяшилась ему в голову... Может, он сам в тайне этого и хотел – свести революцию и Корру воедино?

Нет. Это были мысли Ноатака, другого Ноатака, но ведь тот Ноатак и этот были, по сути, единым целым.

- Амон, – в комнате появился Хироши Сато.

Упитанный мужчина недовольно пыхтел – не успел он вернутся в родные революционные пенаты, а до него уже донесли новости о пойманной девчонке, посмевшей прийти в самое логово врага. Великий изобретатель во всю негодовал.

- Мне доложили, – начал он, усевшись на разодранный пыльный стул, не замечая из-за своей воодушевленности ничего вокруг. – Я думал у магов остались хоть какие-то крохи рассудка, но они поочередно сходят с ума… Начиная Аватаром, кончая мальчишкой, что ты приюти…

- Мальчишка предан нашему движению.

- Он маг. Магам нельзя доверять, и ты сам об этом знаешь, – затрясся мистер Сато. В воздухе пахнуло ненавистью к повелителям стихий, безумной и безудержной. – Пока он со способностями, он не может оставаться среди нас.

- Мальчишка доказал свою преданность не единожды. Без него ты бы вряд ли оказался «среди нас», – проговорил Амон, хищно смотря на собеседника, и отрезвленный жесткостью тона Хироши Сато замком скрепил перед собой руки, понимая, что затронул тему его, по-видимому, не касающуюся.

Мужчина шумно хмыкнул. В конце концов, он может и пережить одного мага среди уравнителей. Когда-нибудь его точно уравняют, а он к тому времени наводнит ряды революционеров такими изобретениями, которых маги даже в самом страшном сне не видели.

- Аватар вызвала подмогу.

- Откуда такая информация?

- От того самого мальчишки.

- Хм… Времени у нас немного, полагаю, – пожевал губами Хироши Сато, блестя в сумраке тусклого освещения стеклом пенсне. – Но для того, чтобы оказать достойный прием нашим гостям, мне хватит.

- Займись этим. Уравнители уже начали эвакуацию.

- Часа, полагаю, хватит… Хм-хм-хм...

Амон отвернулся. Хлопнув в ладоши, довольный Сато уже горел другой идеей о том, как бы получше встретить полицейских, спешащих на зов несносного Аватара, упекшего его в тюрьму. Уж теперь, революция сравняет выскочку с землей, а вот он и дальше будет творить... во имя революции.

Сцепив руки за спиной, Амон еще размышлял какое-то время. Какая-то странная тяжесть накатила на него от принятого решения, но другого способа покончить с лишними терзаниями о голубоглазой девице из Южного племени не было, и, словно услышав его мысли, скрипнула дверь, впуская очередного зеленоглазого вестника революции.

- Она пришла в себя.

- Хм…

Время начало свой обратный отсчет. Уж для Аватара так точно.


Ноатак стоял у металлической коробки. Когда-то он уже вытащил Корру из подобного сооружения, но теперь с Аватаром они были по разные стороны баррикад.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Метафизика
Метафизика

Аристотель (384–322 до н. э.) – один из величайших мыслителей Античности, ученик Платона и воспитатель Александра Македонского, основатель школы перипатетиков, основоположник формальной логики, ученый-естествоиспытатель, оказавший значительное влияние на развитие западноевропейской философии и науки.Представленная в этой книге «Метафизика» – одно из главных произведений Аристотеля. В нем великий философ впервые ввел термин «теология» – «первая философия», которая изучает «начала и причины всего сущего», подверг критике учение Платона об идеях и создал теорию общих понятий. «Метафизика» Аристотеля входит в золотой фонд мировой философской мысли, и по ней в течение многих веков учились мудрости целые поколения европейцев.

Лалла Жемчужная , Вильгельм Вундт , Аристотель , Аристотель

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Античная литература / Современная проза