Читаем Выбор-побег полностью

– Пока не попробуешь – не узнаешь, – кокетливо улыбнулась Сашенция, но тут же, грозно нахмурившись, уточнила: – А кого это ты, грубиян белобрысый, только что назвал «среднестатистической красоткой»? Признавайся немедленно!

– Разве я так говорил? Не может того быть! Тебе, моя глуховатая алмазная донна, показалось…. Я выразился чётко и однозначно, мол: – «На данном кожаном диване, наверное, будет очень классно – целоваться с самой красивой брюнеткой нашего грешного мира. Не смотря на то, что вышеозначенная брюнетка нынче старательно маскируется под лукавую и беззаботную шатенку…».

– Смотри у меня, прохиндей скользкий! Ну, чего ты теперь ждёшь? Хватай меня в охапку и грубо заваливай на диванчик. Только смотри, неумёха, не обслюнявь избыточно…

Через пару минут Санька, упёршись острыми кулачками в грудь мужа, отстранилась и, с трудом восстанавливая дыхание, прерывающимся и слегка хрипловатым голосом попросила:

– Милый…. Остановись, пожалуйста…. Во-первых, сюда могут войти лётчики. А, во-вторых, я не люблю поцелуйчики, за которыми не следует серьёзного и полноценного продолжения…. Давай, вернёмся к этому увлекательному занятию через пять-шесть суток? Тогда уже будет можно делать то – сам знаешь что…

Сухо щёлкнул дверной замок и из кабины пилотов в салон просочилась пожилая очкастая тётенька, облачённая в строгий тёмно-синий костюм.

– Простите, я, кажется, немного помешала? – с ехидными нотками в знакомом голосе поинтересовалась тётя. – У вас, милая сеньорита, с губ стёрлась вся помада, и парик сбился набок. А у вас, отважный идальго, с правой стороны ус слегка отклеился…

– Как же быть? – забеспокоилась Александра. – Это я про помаду и мужнин ус…. Извините, но вы – Магда? Или же её сестра-близнец?

– Магда – собственной персоной, – надменно усмехнулась пожилая женщина в тёмно-синем костюме. – Не верите? Мол, когда это я успела переодеться? Вот, успела. Я же вам говорила, что моим разнообразным талантам – нет числа. А женскую косметику и театральный клей вы найдёте в этой чёрной сумочке…. Итак, господа Леоновы, вы готовы к полёту?

– Полностью, – откликнулся Егор. – Только у нас будет одна пустяковая, совсем крошечная просьбочка…

– Да-да, я слушаю. Говорите.

– Вы, как я понимаю, являетесь стюардессой?

– Ничуть не бывало, уважаемый мистер! – от нахлынувшей обиды Магда отчаянно покраснела, нервно задёргала плечами и даже слегка подпрыгнула на месте. – Я являюсь вторым пилотом этого самолёта – с одновременным выполнением обязанностей штурмана и инженера по радиосвязи.

– Покорно извините! Не знал, ляпнул глупость. Больше такого не повторится.

– Ничего, со всяким может случиться…. Итак, что у вас за пустяковая просьба?

– Мы с женой слегка проголодались. Продолжительные пешие прогулки, то, да сё…. Хотелось бы немного перекусить.

– Не вопрос. Этот тёмно-зелёный прямоугольный пенал – холодильник, забитый под самую завязку всякими продуктовыми деликатесами и напитками в ассортименте – как алкогольными, так и безалкогольными. А данный кремовый ящик является хлебницей, заполненной разнообразными хлебобулочными и кондитерскими изделиями. Прошу поухаживать за собой самостоятельно. Извините, но стюардессы, стюарды и прочие халдеи нашим штатным расписанием не предусмотрены…. Только к трапезе, молодые люди, приступайте, пожалуйста, уже после взлёта, когда самолёт наберёт плановую высоту. А сейчас, уважаемые пассажиры, пристегнитесь! Вот же, они, ремни безопасности. Позвольте, я вам помогу…. А за этой дверкой, как легко догадаться по буквам «WC», располагается туалет. Ну, уважаемые путешественники, счастливого полёта!

Загудели, набирая обороты, мощные двигатели, самолёт, коротко разбежавшись, взлетел. Минут через пять-семь довольный голос Магды объявил:

– Всё, господа знаменитые артисты, можете отстегнуть ремни! Кушайте, пейте, обжимайтесь…. Только, ради Бога – в пылу утех любовных – не ломайте и не пачкайте мебель. Знаю я вас, беспутную и развратную молодёжь! Шутка, понятное дело…. Гы-гы-гы!

Они перекусили всякими и разными бутербродами, распив при этом бутылочку неплохого белого вина.

– Аргентинское, между прочим, произведено в провинции Мендоса, – внимательно изучив цветную этикетку, сообщила Санька. – Урожай позапрошлого года…. Смотрю, милый, ты клюёшь носом? Устал, ясная зорька, умаялся. Ложись-ка на диванчик. Здесь и мягкая подушка имеется, и тёплый плед. Только сними, пожалуйста, пиджак и брюки, чтобы не помялись…. Ложись, ложись! А я тебя пледом укрою. Спи, любимый…

Егор положил голову на подушку и недовольно вздохнул – сон неожиданно и коварно отступил в неизвестном направлении, а голова наполнилась беспокойными и крамольными мыслями.