Этот разлом делит страну по западным отрогам Тянь-Шаня на Север и Юг. На Севере временный президент Роза Исаковна Отунбаева в 2010 году могла публично высказаться по ТВ в том плане, что она атеистка и не скрывает этого. На юге, близком к пороховой исламистской бочке Средней Азии – Ферганской долине, девушки не всегда рискуют выйти на улицу в платьях с коротким рукавом, опасаясь нареканий со стороны шариатски настроенных аксакалов.

Существуют и проблемы межнационального общения. К счастью, эти проблемы не касаются достаточно компактного и многочисленного российского национального меньшинства. Потомки семиреченских казаков, проживающие в Чуйской долине, не чувствует себя иностранцами в Киргизии. Они живут здесь в четвёртом-пятом поколениях на своей земле, пользуются уважением киргизов и сами проявляют должный пиетет к обычаям страны своего проживания.

Но вот в отношениях с многочисленной на юге страны узбекской общиной имеются трудности, которыми нередко пользуются политические авантюристы в борьбе за власть в самом Кыргызстане. Так в 2010 году братья Текебаевы, стремясь заполнить политический вакуум, образовавшийся после смещения клана Курманбека Бакиева, инспирировали межэтнические беспорядки, повлекшее за собой гибель сотен людей и волну беженцев в соседний Узбекистан, не говоря уже об огромном материальном ущербе, нанесенном всей стране.

Следует упомянуть еще одну важную составляющую нынешней киргизской ситуации. Жээнбек Соронбаев, действующий президент Кыргызской Республики, удалился из Белого дома в Бишкеке. Но он продолжает оставаться действующим президентом. Кстати говоря, остриё нападок протестующих направлено не столько против него, сколько против организаторов выборов, относительно которых сам президент тоже высказал определенные сомнения и допустил возможность повторного голосования с учетом недовольства значительной части избирателей. Но сам президент продолжает оставаться у власти. Даже, если он покинул северную столицу Бишкек, то он может выполнять свои обязанности, находясь на юге страны в Оше, который по конституции республики является таким же столичным городом, как и Бишкек. И в этом городе есть резиденция главы государства, не менее, кстати говоря, обширная чем в Бишкеке. Поэтому говорить о каком-либо «бегстве» президента, как в случае с Бакиевым в 2010 году, не приходится. Президент исполняет свои обязанности.

Но нас больше интересует другой вопрос. О пригодности применения электоральной демократии на постсоветском пространстве, на чем настаивает упомянутый выше господин Боррель. И вопрос этот особенно актуален для Кыргызстана, потому что политический процесс в этой стране традиционно носит клановый характер. Число лепестков на круге в центре государственного флага Республики как раз совпадает с числом этих кланов. И каждый из этих кланов претендует – и законно претендует – на то, чтобы его интересы были представлены в Жогорку Кенеше – парламенте республики. Таким образом, в самом ядре принципа электоральной дипломатии таится ее непригодность для страны, в которой традиционно (в том числе и в советский период) политический процесс развивался в формате круглого стола с участием представителем всех кланов.

Традиционным принципам киргизской политики является принцип «кулуна» – или в переводе на русский язык – жеребенка. Избиратели традиционно голосуют не за политическую партию, а за «нашего кулуна», т. е. представителя своего клана. Но поскольку не все кланы равнозначны по численности, не все «кулуны» попадают в Жогорку Кенеш, избираемый по правилам электоральной демократии. А это заведомо чревато вспышками политической нестабильности. Да и зачем навязывать стране со своими политическими традициями принципы, которые хороши для республиканской Франции или для демократического Соединённого Королевства? Не лучше ли воспользоваться добрым советом лидера соседнего Казахстана Нурсултана Назарбаева, который практически предложил легализовать на постсоветском пространстве избирательную систему однопартийного типа. С той, однако, огромной разницей, что члены правящей партии будут избираться непосредственно в производственных коллективах и по месту жительства. В таком случае правящая партия становится чем-то вроде всенародного парламента, традиции которого в Киргизии весьма сильны. Только этот всенародный парламент называется словом курултай. Заметим кстати, что отстранение от власти клана Бакиевых в 2010 году произошло именно на основе решения курултая.

Поэтому вместо того, чтобы следовать советам г-на Борреля и тем самым провоцировать еще один острый политический конфликт, кыргызам стоит подумать над тем, как реформировать свою политическую систему с тем, чтобы приспособить её к конкретным национальным особенностям. Думается, что назрел вопрос о глубокой системной конституционной реформе, которая должна обеспечить равный доступ к власти всем политическим силам страны.

11.10.2020

Карабах, или Кому скучно, когда с Россией никто не воюет