Читаем Выбор Девлина полностью

– Нет важно! – возразил Стивен. Будучи менестрелем, он прекрасно знал, как деяния прошлого отзываются в настоящем, а иначе зачем людям вспоминать подвиги Дональта или воспевать эпоху королевы Регинлейвер?

– Между нашими народами нет приязни. Как они отнесутся к тому, что я стал Избранным?

Стивен отхлебнул из кубка, обдумывая ответ. Ему не хотелось разозлить Избранного во второй раз.

– Большинство из них не обратит внимания. В последние годы люди уже не почитают Избранных.

Ясно как день: учитывая недолгую жизнь Избранных, даже те, кому чужеземец придется не по нраву, не станут поднимать шума в надежде на его скорую смерть.

– Значит, мне не следует ждать ни помощи, ни помех, тем более что здесь я все равно никому бы не доверился, – промолвил Девлин и, задумавшись, мрачно уставился на свой кубок, затем резко поднял его и осушил до дна.

– Хочешь еще? Мы не потратили и половины моего выигрыша, – сказал Стивен. Возможно, еще одна порция вина развяжет Девлину язык.

– Нет, – отказался Девлин, поднимаясь из-за стола. – Уже поздно, мне пора идти.

– Погоди, ты ведь ничего не рассказал о себе. Как же я сочиню песню? – Проведя два часа в компании Девлина, менестрель узнал лишь, что его новый знакомый пришел из Дункейра и когда-то был кузнецом. Стивен давно не встречал таких скрытных людей, как этот Избранный.

Девлин заколебался и в конце концов снова сел.

– Ну хорошо. Думаю, ты это заслужил. Можешь задать мне один вопрос.

Стивен начал лихорадочно соображать. В его голове роились десятки вопросов, но он сумел выбрать главный.

– Как получилось, что ты решил стать Избранным и проделал для этого такой долгий путь?

Девлин опустил голову, и Стивен испугался, что не получит ответа. Когда наконец Девлин поднял глаза, его лицо словно окаменело, хотя голос звучал легко и насмешливо.

– Все случилось примерно в такой же таверне, как эта. Я с честью одолел почти целый бочонок эля и хотел немного вздремнуть в уголке. Прежде чем заснуть, я услыхал чьи-то разговоры об Избранном и тут же понял, что это как раз по мне.

– Так ты был пьян? – невольно воскликнул менестрель. Удивленный возглас Стивена привлек внимание других посетителей.

– Можно и так сказать, но я предпочитаю называть это посланием свыше, – негромко ответил Девлин.

Стивен не мог сдержать своего изумления.

– Ты прошел пешком сотни миль и предложил свою жизнь в защиту королевства только потому, что тебе во хмелю что-то там привиделось?

– Я имею право как угодно распоряжаться своей ЖИЗНЬЮ.

Нет, это никуда не годилось. Не мог же Стивен написать песню о человеке, который решил стать Избранным из-за нелепой прихоти в пьяном угаре. Девлин никак не вписывался в рамки героического образа.

– Можешь придумать для своей баллады что угодно, – сказал Девлин, вставая из-за стола. – Да и кто знает, может быть, со следующим Избранным тебе повезет больше?

– Может быть, – согласился Стивен, чувствуя, как к нему вновь возвращается оптимизм.

Девлин прав. Возможно, следующий Избранный будет именно тем рыцарем, о которых поется в героических сагах, и Стивен увековечит его имя в песне. Менестрель уже начал представлять восторженные отзывы о своем новом творении… Правда, другой Избранный появится только после того, как погибнет этот.

– Не подумай, что я желаю тебе зла, – торопливо добавил Стивен, но Девлин уже ушел.

* * *

Вернувшись в замок, Девлин добрался до своей комнаты, лишь немного поплутав по коридорам. Пробурчав слуге, что тот свободен, он лег в постель и попытался уснуть, однако его охватило какое-то смутное беспокойство. Не надо было ходить в таверну с менестрелем, подумал Девлин. Хотя он вел себя осторожно и не выдал Стивену ничего о своем прошлом, разговор с парнишкой разбередил старые раны. Даже вино не помогло – он выпил слишком мало, чтобы забыться, но слишком много, чтобы спать спокойно.

Судьба словно насмехалась над ним: вчера, когда никто, включая его самого, не верил, что он сумеет пережить следующий день, он спал как заколдованный. По-хорошему, сегодня он должен заснуть с легким сердцем, ведь он выдержал испытание и отправил деньги тем, кого навсегда оставил. Однако сон не шел.