Читаем Выбираю таран полностью

Петр Маринович — 22 (война застала его, семнадцатилетнего, во Франции, там и сражался)

Павел Аргеев — 15

Виктор Федоров — 15

Александр Прокофьев — 13

Иван Смирнов — 12

Борис Сергиевский — 11 и 3 привязных аэростата

Михаил Сафонов — 11

Иван Орлов — 10

…Какая-то неведомая сила не дает стереть со скрижалей истории имена Героев! Будто по наитию свыше, кому-нибудь из бескорыстных подвижников, воссоздающих родную историю, чудом попадает в руки информация о забытом Герое, чтобы снова воссияло в созвездии отважных его имя. Таких подвижников в благом деле воскрешения имени русского аса асов оказалось трое: А. Матвеев, Э. Меос, В. Лавринец-Семенюк.

В 30-е годы XX века в Германии русский летчик Александр Матвеев, сослуживец Казакова, на свои скудные средства эмигранта издал книгу «Разбитые крылья» — о русском асе, хорошо известном в кругах германских ветеранов авиации.

В 1937 году судьба сводит его в Варшаве с эстонцем Эдгаром Меосом, в недавнем прошлом также русским авиатором, выпускником Гатчинской авиашколы. Первая мировая война застала Э. Меоса на стажировке во Франции, где он и сражался храбро в знаменитой группе воздушного боя «Аисты» и сбил известного немецкого аса К. Менкгофа. После разрушения Российской империи и выхода Эстонии из ее состава служил на родине летчиком, был рано списан, занялся военной журналистикой. (Во время фашистской оккупации Эстонии был заключен в концлагерь, освобожден Красной Армией в сентябре 1944 года. Снова занялся военной историей.)

«Бойцы вспоминали минувшие дни» за столиком уличного кафе, молча поднимали рюмки за погибших товарищей, сетовали, что забыто имя их общего кумира — Александра Казакова. Эдгар Иванович, получив в подарок книгу «Разбитые крылья», поклялся, что сделает все возможное и невозможное, чтобы воскресить имя Героя в советской России.

В эстонской печати его очерки о Казакове публиковались еще до начала Великой Отечественной. Книга Матвеева «Разбитые крылья», пока Эдгар Меос томился в концлагере, исчезла. Хорошо, что в архивах сохранились газеты с его публикациями.

Их-то Э. Меос и послал Всеволоду Ивановичу Лавринцу-Семенюку в Москву, прочтя в периодике 50–60-х годов его статьи о русских первооткрывателях в авиации и космонавтике.

Но даже у В. И. Лавринца-Семенюка, лауреата Ленинской премии, не брали к публикации очерк о Казакове. И только в 2003 году смог он включить его в свой двухтомник «История русской авиации и практической космонавтики».

В марте 2004 года мы с ним встретились, говорили о том, что так ничего и не знаем о личной жизни русского аса — откуда родом, кто родители, был ли женат? Нет о том упоминаний ни в материалах Эдгара Меоса, ни в неизданной рукописи Вячеслава Ткачева, начальника Полевого управления авиации и воздухоплавания действующей армии в 1917 году, под началом которого был истребительный авиаотряд Казакова, ни в найденной мной статье старейшего авиатора и авиаконструктора России А. В. Шиукова, опубликованной в журнале «Вестник воздушного флота» в знаменательный 1945 год!

— Насколько помню, — говорит Всеволод Иванович, — Меос со слов Матвеева сообщил, что Казаков был холост, а вот любимая девушка у него была. Но сумятица Первой мировой войны, переросшей в братоубийственную Гражданскую, развела их далеко друг от друга.

…И все же мы порадовались, что теперь многое знаем о жизни, незаурядном характере и ратном пути аса асов.