Читаем Ввод полностью

— Заметьте, Афганистан воюет, и погибает много мужчин. Всё дело в том, что если погибает мужчина, его жену и детей забирает его брат или близкий родственник.

— А как же любовь? Женщина может, захочет выйти второй раз замуж?

— Захочет. А если не возьмут? Между ребенком и любовью необходимо отдавать первенство ребёнку. Любви отдаётся первенство до рождения, а когда родился, соизволь вырастить. Продление рода главнейший вопрос в природе. Некоторые особи все силы отдают на рождение себе подобных. Отметав икру, полностью погибают. Буддисты говорят, к примеру, что все души умерших людей возвращаются на землю, переселяясь в новорождённого. Я вам скажу так. Царь завоёвывал Среднюю Азию, но не лез к мусульманину под одеяло. А эти лезут туда, куда вообще не положено государству лезть.

— Сами-то, сами какие, — засмеялся Бурцев. — Ленин поселился в Кремле, в четырёхкомнатной квартире с Крупской и Арманд. Так и жил с гаремом, в ЦК только посмеивались, а других за прелюбодеяния привлекали к партийной ответственности, да с должностей снимали.

— Вот, вот, проповедуют воду, а дуют сами водку. Так вот и живут, имея дома законную жену и две, три незаконных. И рождаются у этих любовниц незаконные, бесправные дети, не могущие претендовать не только на наследство своего отца, но и даже на отчество. Одним словом, безотцовщина. Вот вам и любовь, Василий. А я не хочу, чтобы такие порядки были в моей стране. Я мусульманин и обязан жить по Корану. Хочу, чтобы народ Афганистана решал свою судьбу сам, и чтобы не стравливали его друг на друга. Аллах людям дал эту землю, пусть горную, неудобную, без полного достатка воды. Эти горы, эти камни, эти оазисы в междугорьях — наши. Понимаете, Василий, наши, — он поднял указательный палец и помахал им перец лицом у Бурцева, — и мы должны быть хозяевами этой земли, а не пришельцы.

— Ошибаетесь, доктор, абсолютной независимости не бывает.

— Конечно, так, я скорее соглашусь с вами. Мы дети космоса и живём по его законам. Рождаемся как звёзды, и умираем как они, в конце испуская пучок энергии, и называя её душой. Мы также как и они пытаемся притянуть к себе всё, что находится в поле нашего притяжения. Государства состоят из нас, из людей. А когда во главе стоят особи, наиболее активные в плане притяжения, тогда государство поглощает вокруг себя всё больше и больше территории, разрастаясь в империю. Когда критическая масса территорий и членов этой империи достигает таких величин, что внутри имперской энергии не хватает, чтобы влиять на эту массу, тогда влияние правителя минимизируется: появляются десятки мелких правителей, не желающих подчиняться главному, и империя разрывается. Обычно это происходит при демократизации общества и при слабом императоре. Казалось бы, чему-нибудь и можно было бы научиться, и не пытаться поглотить другие территории. А ведь нет, каждая империя повторяет эти ошибки заново. Вот и вы пытаетесь проглотить Афганистан. Не получится. На мой взгляд, для вас это слишком много. Вы достигли пика, после чего начнёте разваливаться.

— Вы же сами сказали, что поглощения других — это закономерно, — сказал Бурцев.

— Да, это закон космоса, иначе не было бы движения, а без него нет жизни. Вы думаете, эта трава, — Ноха ткнул палкой в пожухлый куст, — не пытается захватить территорию вокруг себя? Дудки, если она перестанет бороться за своё место под солнцем, она погибнет.

— Выходит, чтобы жить, нужна чья-то смерть? Вот вы и оправдываете эту войну.

— Нет, не оправдываю. Есть много методов бороться за сферы своего влияния. Где и когда находился ваш поэт Лермонтов, а я его читаю, люблю. Следовательно, вы, русские, повлияли на меня. Торговля, культура, и я уже ваш, я мыслю как русский, я уже живу в вашем обществе. Мне надо покупать ваши книги, ходить на концерты ваших музыкантов, покупать ваши товары. Я невольно становлюсь членом вашего общества, но и не теряю своего достоинства и самобытности. В этом духе я буду воспитывать и своего ребёнка. А убиванием людей занимается примитивный ум.

Стемнело. С гор потянуло прохладой. Водитель поворачивал лежащие на камнях шашлыки. Бараний жир капал на угли, и тянущий с гор воздух наполнялся ароматом и разливался вокруг.

В бане зашумели. Открылась дверь и в дверном проёме показалась фигура Данилова. Он подошёл к Нохе и взял его за плечо.

— Э, философ, ты чего сидишь, иди одевайся, сейчас за стол сядем.

Следом за Даниловым сразу же вышел Лужин. Он хохотал.

— Вася, сейчас Игнатченко про Брежнева и Индиру Ганди анекдот рассказал. У Гены голос, ну копия Лёнин, ещё и почмокивает, как Брежнев.

— Вот видите, — поднимаясь, сказал Ноха, — когда народ не может влиять на свою власть, он про неё сочиняет анекдоты, чтобы хоть как-то её пронять.

— Шашлыки готовы? — спросил Лужин.

Бурцев поднял шампур и подал его Лужину.

— Командиру по уставу положено пробу снимать, — пошутил Бурцев. Лужин положил кусок в рот.

— Ребята, вкус бесподобный.

— Зухур умеет шашлыки делать, — сказал Данилов. Затем с шумом потянул ноздрями воздух. — А аромат, какой. Это саксаул дает такой приятный запах.