Читаем Вурдалак полностью

Владимир не стал скрывать от доктора Нестеренко, по какой причине его хочет видеть заведующий отделением, и ожидал услышать от него упреки. Но тот спокойно это воспринял, правда, едко заметил:

– Раз уже все решено, так тому и быть. Выполняйте данное вам поручение, надеюсь, хоть в этом преуспеете.

Владимир обиделся подобной оценке его работы, но решил промолчать. Ведь он тут работает чуть больше двух недель, так что, понятное дело, у него пока не было возможности себя проявить. К тому же каждая работа имеет свою специфику и требует приобретения навыков и опыта.

Не дожидаясь возвращения Нестеренко, Владимир отправился к вездесущему Ловцову, у которого хранился ключ от архива. Тот не удивился его просьбе.

– Я уже получил указания от Геннадия Львовича на этот счет. – Ловцов, как всегда, был в курсе событий. – Вы будете работать в фельдшерской, я буду выдавать вам документы для работы, а вы в конце дня будете мне их возвращать.

– Я хотел бы сам подбирать истории болезни. – Владимир чувствовал раздражение и даже злость.

– Помилуй Бог, Владимир Иванович, вы там не сориентируетесь, утонете в этих бумагах! – со смехом произнес Ловцов. – Я вам помогу разобраться, да и Геннадий Львович считает, что так будет правильно. Вы в больнице человек новый и пока еще здесь не освоились.

– Давайте начнем работать, а там будет видно! – Владимир решил, что, если ему будут чинить препятствия, он сразу сообщит об этом следователю – так будет вернее.

Ловцов провел Владимира в архив. Это была крохотная комнатушка без окна, здесь едва помещались два стеллажа, плотно заполненные папками, журналами. Даже им двоим внутри было очень тесно. К торцам полок стеллажей были прикреплены таблички с непонятной аббревиатурой. Владимир растерялся при виде этого обилия документов, к тому же он все время за что-то зацеплялся.

– С какого года желаете начать? – поинтересовался Ловцов, на лице которого было написано: «Я же вам говорил!»

– С нынешнего. Наверное, были пациенты, выписанные не позднее чем два месяца назад?

– В наше отделение люди попадают на кратковременное излечение, а лечатся они тут годами, бывает, и до конца своей жизни, лишь ненадолго покидая эти стены, – сказал Ловцов. – За последние два месяца были выписаны три пациента, сейчас найду их истории болезни. – Ловцов вытащил стопку папок, видимо, мешавших ему добраться до нужных, и положил их плашмя на папки, стоящие вертикально. – Это уже умершие пациенты, – пояснил он.

Ловцов стал разбираться в бумажном царстве, сортируя папки, Владимир к нему приблизился, случайно плечом задел высунувшиеся с полки папки, и они свалились на пол. Владимир сконфузился и стал собирать папки, его взгляд невольно пробежал по надписям на них – там были указаны имя и фамилия пациента, дата открытия истории болезни, фамилия лечащего врача. Стоящие там даты его крайне удивили:

– Я понимаю, что надпись «выбыл» означает смерть. Тут эпидемия случилась, раз трое больных скончались за столь короткий период?

– Ни один из умерших не может быть тем убийцей, которого вы разыскиваете с помощью историй болезни, разве я не прав? – въедливо поинтересовался Ловцов.

– Не может, – вынужден был согласиться Владимир.

– Раз так, то вам и дела до них нет, – заключил Ловцов.

«А ведь он действительно прав. Тут хоть бы хватило времени и сил управиться с просмотром историй болезни живых пациентов», – подумал Владимир.

Ловцов передал ему внушительную стопку папок и напомнил:

– Не забудьте их вернуть вечером.

Выйдя из архива последним, Ловцов тщательно закрыл дверь на ключ.

Владимир отправился в фельдшерскую, где стояли несколько шкафов для одежды и личных вещей, а посредине – стол, за которым медперсонал чаевничал и обедал. Место было беспокойное и неудобное, фельдшер и санитар из отделения доктора Топалова как раз чаевничали, заняв часть стола, и, похоже, пили не только чай, так как недовольно и нервно заерзали при виде малознакомого лекаря с ворохом папок. Те, кто работал с доктором Топаловым, беря с него пример, держались независимо, вели себя заносчиво, как будто, непонятно по каким причинам, чувствовали свое превосходство над другими. Поэтому Владимир сразу, без обиняков сообщил:

– Геннадий Львович распорядился, чтобы я здесь выполнял порученную мне работу. Так что попрошу освободить стол!