Читаем Вторжение. Краткая история русских хакеров полностью

Официантка ответила, что Аникеев был один, но его партнер продолжал сомневаться: как можно выпить две чашки кофе за десять минут? По словам участника группировки, Аникеев признал, что спецслужбы обсуждали с ним деятельность «Шалтая-Болтая», но утверждал, что «все вопросы основные решены, а какие-то детали утрясаются». «[Аникеев] говорил, что по договоренности с теми людьми, которые помогли решить этот вопрос, проект дальше может работать, но все участники должны приехать в Россию и находиться под контролем в целях их же безопасности», — рассказывает участник «Шалтая-Болтая». В итоге Аникеев уговорил одного из компаньонов приехать в Россию — после чего сотрудники ФСБ сразу задержали и самого Аникеева, и приехавшего, и еще нескольких участников «Шалтая».

В марте 2017 года в квартиру, в которой я жил до 18 лет и в которой до сих пор живут мои родственники, пришли сотрудники ФСБ. Они искали меня и оставили повестку с вызовом на разговор.

Не зная, чего ожидать, на следующий день я приехал в родной район. Обычно я чувствовал себя там спокойно, но теперь все ощущалось иначе. В знакомом дворе я вглядывался в прохожих, высматривая мужчин в темных костюмах не по размеру, но нашел там только нескольких женщин, привычно беседующих на лавке у подъезда.

Через день я отправился в Лефортово — главное следственное управление ФСБ, которое находится в одном здании с одноименным СИЗО. Расположено это здание за восьмиэтажным жилым домом, к которому прилегает детская площадка; рядом — несколько кафе, в которых родственники обвиняемых обычно встречаются с адвокатами.

Я знал, что на проходной нужно будет сдать телефон, поэтому оставил его в автомобиле: подумал, что оставить его в руках ФСБ — значит фактически согласиться на прослушку и взлом. На проходную пришел следователь, представившийся Ястребовым. Он провел меня наверх. Выйти обратно без него бы не получилось: лабиринт коридоров петлял, лестницы уходили то влево, то вправо, коридоры начинались между этажами и тянулись очень далеко.

Около кабинета следователя из стены торчала металлическая конструкция с прикрепленными наручниками. «Для допросов?» — спросил я. «Ну да», — пошутил Ястребов. В кабинете на потертом линолеуме стоял стол, заваленный бумагами, и большой серый металлический сейф; на двери висел календарь с портретом Феликса Дзержинского.

Ястребов сообщил, что им не разрешают пользоваться интернетом, поэтому он не читал мой репортаж о встрече с «Шалтаем-Болтаем». Чтобы получить доступ к тексту, следователю нужно было записываться в список на листке, ждать очереди, получить ключи, после чего можно было зайти в комнату, где стоял компьютер, подключенный к интернету. Телефоны следователи, как и посетители, сдавали на входе в здание.

Ястребов расспрашивал о встрече с Аникеевым в Бангкоке и попросил пересказать весь репортаж. Через несколько часов следователь предложил выйти покурить. Мы прошли этаж насквозь и остановились около коридора, перекрытого решеткой. «А тут начинается тюрьма, сюда лучше никогда не попадать», — сказал следователь. «Ага», — кивнул я, докуривая.

***

Аникеева обвинили в нескольких взломах. Его дело рассматривалось публично, хотя обычно такие заседания проходят в закрытом режиме.

Пока Аникеева судили, участник группировки, оставшийся на свободе, — он называл себя Шалтай, — обратился в СМИ с предложениями дать интервью. Он встретился в Риге с «Медузой», потом [344] — с «Дождем» в Таллине, где решил просить политическое убежище. С журналистами он разговаривал, видимо, в надежде ускорить этот процесс.

Звали Шалтая Александр Глазастиков. Он сообщил, что, раз других участников группировки поймали, скрывать ему нечего — наверняка спецслужбы всё о нем знают. Глазастиков рассказал, что будущие участники «Анонимного Интернационала» познакомились друг с другом в 2004 году на эротических вечеринках Дмитрия Грызлова — сына политика Бориса Грызлова, долгое время руководившего «Единой Россией» и Госдумой. Потом они периодически общались, но «Шалтай-Болтай» придумали только в 2013 году. Аникеев к тому моменту около десяти лет занимался «черным пиаром» и обзавелся кругом знакомых в правительстве и около него, которые сливали ему инсайдерскую информацию.

Одни из первых документов «Шалтай-Болтай» получил после того, как их знакомые хакеры провели массовую фишинговую рассылку по российским чиновникам. После этого «Шалтай» получил контроль над несколькими ящиками; некоторые чиновники так и не узнали, что их взломали.