Читаем Вторжение полностью

Двое, обходившие крейсер с другой стороны, вновь появились на пластинке визора. В трюме зазвучали голоса олков, отрывистые и хриплые; ориентируясь по звуку, они собрались вместе, потом вытянулись шеренгой и зашагали к транспортной нише. Воздух снова дрогнул от гула. Теперь он был гораздо сильнее — похоже, работали все четыре парализатора. Олки двигались неторопливо, заливая пространство перед собой смертельным излучением.

Литвин, застывший в своей щели, пропустил их метров на десять — два прыжка в боевом режиме. Мышцы его напряглись, и скаф, воспринявший усилие, послушно швырнул тело вверх и вперёд. Скачок, затем другой… Он приземлился сзади олка в середине цепочки, чиркнул нитью поперёк спины и тут же ринулся назад, к спасительному борту «Жаворонка». Он успел покинуть опасную зону, хотя реакция врагов была стремительной — три стража, не опуская оружия, повернулись, и гудение парализаторов тотчас смолкло. Затем послышались другие звуки — судорожный хрип, быстро сменившийся грохотом падавших тел.

Переждав недолгое время, Литвин приблизился к телам и убедился, что все мертвы. Убитый им истёк кровью, остальные, как следовало ожидать, погибли от асфиксии, когда исчез дыхательный рефлекс. Их лица в визоре были ужасны — сине-багровые, с глазами, вылезшими из орбит, с раскрытыми ртами, в которых торчали прикушенные языки.

— Ну что ж, ребята, — сказал Литвин, выпрямляясь, — бились мы на равных. Всё по-честному: у вас свои доспехи, у меня — свои. — Он прикоснулся к наплечнику скафандра. — Так что не обессудьте. Дел у меня прорва, и отдыхать тут с высунутым языком я не собирался.

Вернувшись к крейсеру, он снял скафандр с боевого режима, стащил перчатки, положил ладони на броневую плиту и замер, прощаясь, на пару минут. Затем направился к нише и транспортной капсуле. Влез в неё, сел на пол, и тут же вспыхнул свет.

«Корабль!»

«Слушаю».

«Олки что-то кричали. Что?»

«Пытались позвать стражей из первой группы. Потом…»

«Нет, — перебил Литвин, — это уже было после. В тот миг, когда они покинули кабину, я расслышал какое-то слово… сас… асс…»

«С’асси. Свет. Команда включить свет была отдана ментально, но не исполнена. Тогда её повторили голосом».

«И ты её снова не исполнил. Приоритетность моего приказа выше?»

«В этом случае — да».

Брови Литвина сдвинулись, лоб пошёл морщинами. Несомненно, он имел какую-то власть над этим чудовищным существом, над квазиразумным монстром, но какую? Откуда? И где её пределы? Теперь ему казалось, что выяснить их важнее, чем биться с олками. Пожалуй, ещё важнее, чем получить информацию о галактических расах, что пребывали среди звёзд, далеко от Земли и Солнца. Даже важнее спасения Макнил, которое, по правде говоря, являлось делом сложным и сомнительным. В сущности, он затеял войну с неведомой и грозной силой, с врагом, имевшим преимущество по всем статьям и окопавшимся на укреплённых позициях. В этой кампании он мог рассчитывать лишь на своё упрямство, ловкость и не совсем исправный скаф. Ещё — на союзника, чья преданность была под большим вопросом.

«Корабль! Ты выполнишь любую мою команду?»

«Любую разумную», — прошелестел бесплотный голос.

«Твоя самоликвидация входит в их число? Или изменение курса?»

«Нет».

Кратко, ясно, безапелляционно. Эта штука не желала умирать, чем бы ни объяснялось такое решение — заложенной извне программой или природным инстинктом. Маршрут тоже был вне компетенции Литвина, как, вероятно, и истребление экипажа. Вернее, истребить он мог кого угодно, но только своею собственной рукой.

В этом таилась загадка. Он подумал, что Корабль то подыгрывает той и другой стороне, то придерживает за штаны, руководствуясь какими-то странными правилами, не имевшими отношения к логике — по крайней мере, к логике земных людей.

Привести его к покорности? Как? Может быть, страхом? Страх — универсальное средство для тех, кто не хочет умирать…

«Скажи, бино фаата атакуют Землю?»

«Не исключается».

«Но разве это разумно? Ты и твои симбионты против целой планеты?»

«На их стороне превосходство в технологии».

«Зато на нашей — ресурсы. Мир с огромным населением, чёртова уйма всякого оружия, армии, военные базы, космические корабли… Десятки боевых крейсеров, более мощных, чем „Жаворонок“. — Литвин сел поудобнее, привалившись спиной к стене кабины. — Не одолеть вам нас, приятель, и потому всё завершится распылением. И тебя распылят, и твоих симбионтов. Возможно, не с первого раза и не со второго, но мы народ упрямый. Нас много, всех не перебьёшь».

«Это было бы нежелательно. Крайняя мера. Достаточно уничтожить всех вооружённых. Так считают симбионты».

«Уничтожить всех? Каким же образом? Будешь гоняться за каждым фрегатом от Меркурия до Пояса Астероидов?»

«Нет. Для этого есть вспомогательные модули».

Литвин усмехнулся.

«В самом деле? Было бы любопытно поглядеть!»

Через минуту его улыбка погасла.