Читаем Вторжение полностью

— В том случае, если начинать её немедленно, — заметил Асадин. — Но мы не будем торопиться. Дадим Тимохину время — скажем, три-четыре дня — на передислокацию эскадр. Так, чтобы в нужный момент у него под рукой было крупное соединение, причём в подходящей позиции. Где именно, за марсианской орбитой или ближе к Земле, Тимохину виднее, на то он и адмирал! — Послышался сухой смешок, будто стукнули пальцем по жести. — Разумная тактика, Борис Сергеевич?

— Вполне. Только учтите, что моё влияние Тимохина и на Совбез не беспредельно.

— Это я понимаю. Надеюсь, Совет Безопасности не станет возражать против манёвров Третьего флота? Обговорите этот вопрос с коллегами и вызывайте Тимохина. Решению Совбеза он подчинится.

Горчаков отпил кофе и одобрительно кивнул — напиток был в меру горячим и крепким. Как раз таким, чтобы поддержать в бессонную ночь.

— Один вопрос, Владлен Юрьевич… Возможно, вы подскажете мне какие-то веские доводы? Не для Совбеза, для Тимохина.

Асадин вздохнул. В дешифраторе этот звук превратился в протяжный хрип.

— Выборы на носу, Борис Сергеевич. Забота о безопасности Земли повысит шансы президента. Если там что-то действительно есть… там, в пустоте… какие бы беды или радости оно нам ни сулило, это поворотный момент в истории цивилизации. В такие моменты лидеров не меняют.

— А если там, — Горчаков машинально посмотрел вверх, — ничего нет?

— Тогда мы ничего не выиграем, но и не проиграем.

— Кроме денег. Переброска четырёх рейдеров с сопровождающими кораблями — дорогая операция.

— Ничего-ничего. Во-первых, Союз финансирует двадцать три процента расходов ОКС, а во-вторых, манёвры поддерживают боевой дух армии. Полагаю, этих доводов для Совбеза хватит.

* * *

Дом стоял на окраине Брюсселя, за каналом Маасдам. Добротная постройка начала века: железобетонные стены обшиты снаружи тёмно-серым пластиком, изнутри — дубовыми панелями, мощные перекрытия пола и потолка, кровля из прочной керамики, армированной стальной сеткой. Дом был одноэтажным, но при нём имелся подвал, в котором прежние хозяева устроили детскую. У него детей не было. При всём желании он не сумел бы их завести — ни здесь, ни в ином месте. Но на Земле он пробыл достаточный срок, чтобы воспринять концепцию роста живого существа и его метаморфозы из крохотного комочка нерассуждающей плоти в разумное создание. Более того, дети казались ему понятнее и ближе, так как физиологические перемены у них шли быстрее. Разумеется, не с такой скоростью, как у него, но много, много стремительнее, чем у взрослых особей.

Он не тронул детскую, оставил мягкий пол и стены, расписанные пейзажами волшебных королевств, в которых обитали забавные зверюшки, чем-то похожие на спольдеров, вторую разумную расу его мира. Помещение было пустым, темноватым и просторным, а он любил простор и лучше всего себя чувствовал на стадионах и в больших концертных залах. Хотя вполне привык к обычаю людей прятаться в маленькие каморки, заставленные мебелью и массой устройств, вопивших на все голоса. Он легко приспосабливался к любым обстоятельствам и выглядел как человек, но человеком не был.

Сейчас он лежал на полу и смотрел на шарик, висевший у самого его лица. Внешне этот крохотный сфероид являлся точным подобием каффа, соединявшего пришельцев с Кораблём, но был настроен на мозг земного человека. Помимо связи у шарика имелись и другие функции, но он сомневался, что их удастся реализовать. Это зависело от ментальной мощи разума, чем люди похвастать не могли — в конце концов они слезли с деревьев так недавно!

Бино фаата Третьей Фазы были старше и опытнее, хотя и похожи на местных потомков антропоидов. Удивительно похожи, вплоть до возможности межвидового скрещивания, что могло сыграть с землянами дурную шутку — ведь физиологическое сходство не означало адекватности психики и общественной структуры. Фаата наверняка это учитывали и собирали информацию; не приходилось сомневаться, что из пленников они выжмут всё, всё до последнего бита, нейрона и генома. Впрочем, как показал пространственный зондаж, один из пленников ещё находился в активной фазе и мог влиять на ситуацию. Конечно, если вовремя получит кафф и сообразит, что с ним делать.

Он лежал неподвижно, собирая силы и глядя на паривший в воздухе шарик. Его не удивляло, что бино фаата, столь похожие на землян, воспринимаются им как пришельцы, вторгнувшиеся в обитель человечества. Чужаки, пришельцы, инопланетяне… Сколько раз он повторял эти слова в последние дни, убеждая тупоголовых и недоверчивых! Но дело не в словах и даже не в том, что он считал себя отчасти человеком. Ситуация была намного проще! Ему не хотелось когда-нибудь увидеть, как боевые корабли фаата подбираются к его родному миру.

Нужно обуздать их экспансию, как это делают с сильмарри, лльяно и другими расами, слишком агрессивными и претендующими на галактическое господство. Обуздать или хотя бы не позволить прикоснуться к артефактам Древних. Где-то их остановить… Так почему бы не здесь?