Читаем Вторжение полностью

Оперативники принимали участие в общих боевых операциях, им поручали ликвидировать «подопечного», если такое решение принимал Центр.

Как я понял, все оперативники были в прошлом бойцами спецподразделений или военными.

Мы поделились на двойки. Стас сказал, что сначала будем патрулировать так – Гена и Алекс, Стас и я. Потом где-нибудь через полмесяца поменяемся, чтобы посмотреть, кто с кем сработается.

Тут же, так сказать, не отходя от кассы, Стас выдал задание на завтра. Гене и Алексу предписывалось патрулировать Белорусский вокзал и прилегающую площадь. Мне следовало заниматься текущими делами – поиском и анализом информации. Стас же оставался руководить и «вообще на подстраховке».

После этого Стас объявил собрание законченным и распустил всех по домам. Гена и Алекс, попрощавшись, ушли – они жили в Москве. Я собрался в свой кабинет, чтобы попить на ночь пивка и поиграть в Героев Мечей и Магии, но Стас попросил меня задержаться.

Я сел обратно за стол, понимая, что меня, скорее всего, ожидает большая взбучка. Я давно ее ждал.

Стас устало потер ладонями виски.

– Игорь, – сказал он, – нам нужно серьезно поговорить.

– Слушаю, – отозвался я, запуская руку в карман. Трубка, табак, топталка – все при мне. Обожаю жилеты со множеством карманов, в них столько всего помещается!

– Игорь, мы с Кириллом не хотели тревожить тебя до полного выздоровления. Но вот ты здоров, и наша группа начинает работу. Так что этот разговор необходим.

– Давай, давай, – подбодрил я его, набивая трубку. В принципе я догадывался, о чем пойдет речь.

– Послушай, Игорь, тогда, в тот день, на лестнице ты повел себя безответственно. Просто чудо, что ты остался жив.

– И за это надо сказать спасибо тебе. Спасибо.

– Подожди, – оперативник заметно смутился, – так поступил бы каждый, ведь мы же команда.

– Все равно спасибо, ты же мне жизнь спас!

– Ну, в следующий раз ты меня спасешь. – Стас улыбнулся. Потом он откашлялся, согнал улыбку с лица. – Так вот я о чем. Игорь, ты не выполнил приказ. Конечно, я тогда не был твоим непосредственным начальником, но все же я был старшим. В дальнейшем такое поведение недопустимо, ты сейчас работаешь в группе и своим безответственным поведением можешь поставить под угрозу чужие жизни.

Как по писаному. Господи, мне кажется порой, что всем начальникам вживляют в голову какие-то чипы. Они превращаются в нудных роботов, образ мышления меняется, и вообще они становятся какими-то деревянными.

– Прошу тебя, – продолжал Стас, – в дальнейшем четко выполнять мои указания и указания Геннадия. Здесь, в офисе, можно еще поспорить и повалять дурака, но на выезде, во время операции, будь добр беспрекословно исполнять команды. Понимаешь, это не прихоть, это необходимость. Планируя операцию, я должен точно знать, кто что делает, чтобы видеть ход ее развития. Ты же вел себя как мальчишка.

Тут он прав. Я действительно вел себя как дурак. Ломанулся в квартиру, за трубкой… Как-то не подумал, что за ней можно было вернуться позже.

– Ты меня слушаешь? – осведомился Стас.

– Да-да, – отозвался я, – извини меня, Стас. Я так долго был один, что привык полагаться только на себя и на свои мысли. Извини, я буду работать в команде. Постараюсь.

– Ну и отлично! – Стас хлопнул ладонями по столу. – Признаться, мне было довольно тяжело заводить этот разговор. Кирилл хотел взять его на себя, но все-таки это обязанность непосредственного начальника. Надеюсь, ты все поймешь правильно.

– Все нормально, – утешил его я, – я все понимаю. Действительно виноват, но постараюсь исправиться.

– Ну, раз все в порядке, тогда до завтра. Я подойду в восемь, как всегда.

Стас поднялся из-за стола, но я не спешил уходить.

– Погоди, Стас, есть еще одно серьезное дело, и, кажется, сейчас самое время для него.

– Что случилось? – Стас насторожился. По его лицу скользнула странная тень обеспокоенности, но тут же пропала.

Я не спеша снял топталкой излишек пепла из чаши, умял тлеющий табак и пару раз пыхнул трубкой, восстанавливая рабочую температуру. Я никак не мог решить – расстаться мне с записной книжкой или нет. Черт, это, конечно, мое личное дело – Савалет и все, что с ним связано, но, в конце концов, мы же делаем одно дело, не так ли? Астрал должен быть открыт, стать свободным и все такое прочее. Я выпустил ароматный дым трубки через нос. «Кентукки Берд», Кентуккийская птичка. В последнее время мне этот табак нравился больше всего.

– Ну? – осведомился Стас. Так. Ладно, хватит, пора.

– Стас, помнишь, когда разгромили группу Олега, Кирилл думал, что нападавшие искали что-то, принадлежащее мне.

– Помню, – отозвался Стас, пристально глядя на меня. – Есть идеи по этому поводу?

– Знаешь, может, и следовало рискнуть жизнью, чтобы узнать это. За миг до того, как пустить в меня молнию, альвионец спрашивал, где моя записная книжка.

– И?

Я молча достал из нагрудного кармана жилета записную книжку и протянул оперативнику. Тот ее раскрыл, перелистал.

– Что здесь интересного? – спросил он, разглядывая мой корявый почерк.

– Телефоны, обведенные красным, их всего три. Записи сделаны рукой Савалета. То есть рука моя, но…