Нестеренко Юрий

Вторжение

Юрий Нестеренко

Вторжение

Эта повесть задумана в 1988 году как полемика с произведениями Стругацких "Туча", "Гадкие лебеди".

И вышел дым из кладезя бездны, как дым из большой печи; и из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть... На ней были брони, как бы брони железные... Власть же ее была - вредить людям пять месяцев. "Откровение Иоанна Богослова"

Железной рукой загоним человечество к счастью! Советский лозунг 20-х годов

1.

Здание аэровокзала было набито битком. В воздухе стоял разноголосый гул. Протискиваясь сквозь толпу, Беланов вглядывался в лица этих людей: растерянные, испуганные, мрачные, деловитые, усталые, злые... Люди бежали из города. Одни считали, что это временно, буквально на несколько дней. Другие прощались с городом навсегда. Третьи чувствовали, что проститься придется не только с городом, но и со всем привычным укладом жизни. "Кто из них прав? - думал Беланов. -Пока, кажется, Туман ничем не угрожает. Впрочем, человек всегда боялся неизвестного... и нередко оказывался прав."

Он вышел на улицу. Моросил мелкий дождь. На стоянке такси не было ни одной машины. Беланов направился к рейсовому автобусу, как вдруг услышал: -Артур!

Рядом с ним остановился серый автомобиль. Из машины вышел высокий нескладный человек лет сорока, в сером плаще и без шляпы, и поспешил навстречу Беланову.

-Генрих!

Они обнялись.

-Сколько лет мы не виделись? - спросил Генрих.

-Пять лет. Здесь тогда все было иначе. С каждым рейсом прилетали туристы. А теперь все только бегут. И дождь этот мерзкий...

-У нас теперь всегда дождь. Садись в машину.

Автомобиль выехал на шоссе, ведущее к городу.

-Туман притягивает к себе тучи? - спросил Беланов, глядя на серое, без единого просвета небо и мокрое шоссе.

-Черт его знает, может, притягивает, а может, сам плодит... Скоро сам все увидишь.

Беланов пожал плечами.

-Что я могу увидеть, я же не специалист по проблемам экологии. Я кибернетик.

-Я уж не знаю, кто здесь нужен, эколог, кибернетик или священник. Во всяком случае, ни с чем подобным люди прежде не сталкивались.

-Что он из себя представляет? По газетам ничего толком не поймешь.

-Туман как туман, только серый и очень плотный. Ни ветер, ни дождь на него не влияют. Сейчас он занимает уже около десяти квадратных километров и хоть и очень медленно, но растет. Издали это похоже на застывший дым, только без клубов. Сплошное ровное марево. Впрочем, когда увидишься с доктором Кромвальдом, он тебе это распишет по науке.

Автомобиль миновал колонну военных машин, стоявших на обочине.

-В городе много военных? - спросил Артур.

-С каждым днем все больше.

-Но им-то что здесь делать? Какое отношение они имеют к науке?

-Первобытный человек, видя что-нибудь непонятное, хватался за дубину. Потом в сознании людей произошел поворот, и они в таких случаях стали обращаться к богу. (Беланов поморщился - он не любил религию.) Однако все возвращается на круги своя,- продолжал Генрих. -Впрочем, их тоже можно понять. Все-таки второй после столицы город Республики... летняя резиденция Президента...

Автомобиль въехал в город. Улицы были пустынны. На перекрестках мокли полицейские в длинных блестящих плащах. Наконец Генрих остановил машину. Дальше ехать было некуда. Улицу перегораживал полосатый шлагбаум. На нем красовалась жестяная табличка: "Стой! Предъяви пропуск." По ту сторону шлагбаума улицу заполняла военная техника: грузовики, амфибии, бронетранспортеры. В конце улицы виднелась еще одна загородка. За ней все терялось в серой пелене.

-Это он и есть?

-Да.

Генрих дал задний ход. Машина развернулась и покатила в объезд.

-Надеюсь, ты не надумал остановиться в гостинице? - поинтересовался Генрих.

-А почему бы и... - начал Беланов.

-Никаких "почему бы"! Ты остановишься у меня. Не бойся, ты меня ни капли не стеснишь. Я тебе тоже не буду навязывать своего общества.

-Но мне надо нанести кое-какие визиты... Я буду поздно возвращаться...

-Ничего, я сам ложусь поздно.

-А Маргарита не будет возражать?

Генрих прервался на полуслове и как-то сник.

-Я разве не писал тебе? Мы расстались. Уже больше года.

-Извини. Я действительно не знал.

-Да что там... В конце концов, поэт, у которого все хорошо, перестает быть поэтом... А вот мы и дома! - закончил Генрих, тормозя у подъезда. 2.

Несколькими часами позже Артур поднимался по старой лестнице со стертыми ступенями. Дом был построен еще в прошлом веке; таких в городе оставалось уже немного, в основном в центре, и половину их уже поглотил Туман. Артур остановился на площадке четвертого этажа и позвонил. Внутри квартиры послышались шаги и смолкли у двери; очевидно, его рассматривали в глазок. Затем дверь открылась.

-Здравствуй, Эльза.

Она не казалась слишком удивленный.

-Здравствуй, Артур. Я знала, что ты приедешь.

Она провела его в комнату и села у окна. Артур сел напротив и только тут заметил, как она изменилась. Лицо ее было бледно и устало; от глаз разбегались мелкие морщинки, веки покраснели и припухли. Взглянув на нее, Беланов сразу же спросил о здоровье.