Читаем Второстепенный полностью

- Привет, - удивленно поздоровалась я.

Признаться честно, про Стенли я забыла самым позорным образом. Не до него мне было. Впрочем, он тоже по мне не скучал, раз подошел только сейчас.

- Я… это… Вот! – помявшись, Крис достал из внутреннего кармана слегка помятый прямоугольный конверт и протянул его мне. – От мистера и миссис Стоун. Мама спрашивала, почему ты им не пишешь.

- А можно было? – удивилась я и взяла письмо. – Спасибо. Как у тебя дела? Теперь с друзьями проблем нет?

Увидев, что никакого неприятия его появление не вызвало, Крис расслабился и разулыбался шире.

- Всё отлично! У филидов классно. У нас гостиная такая классная: вся в старинных барельефах, гобеленах. Мебель такая большая, мягкая. И живем мы в комнатах на четыре человека. А еще у нас есть отдельная кухня, но она для девчонок. Профессор Романо с ними проводит дополнительные занятия и мальчиков совсем не пускает, а Стефани совсем-совсем о них не рассказывает! А еще помнишь девочку, Селену Старханд? С ней никто не водится, потому что она нос задирает. А еще я здорово подружился с Биллом Портером. Он очень веселый, вон он! – Крис обернулся и помахал тому самому мальчику из парочки, который смотрел на меня, как Ленин на буржуазию. Дополнительного сходства с вождем пролетариата ему придавали короткие рыжие волосы и острый подбородок.

- Уж не тот ли это самый Портер, который статую первого ученика разукрасил? – спросила я.

Крис хихикнул.

- Ага. Но он с теми парнями больше не дружит.

- Крис, насчет почты – как мне послать письмо?

- Так через привратника Ди! Отдаешь ему письмо, а он передает его Аю. Ай по вторникам и пятницам почту разносит и все адреса знает, потому что с мистером Аунфлаем часто к людям выбирается.

Ну да, сколько он ни возил нас с профессором по всяким достопримечательностям, келпи не ошибся ни разу и даже не спрашивал дорогу. Страну он, похоже, знал на уровне таксиста с двухсотлетним стажем.

- Спасибо, Крис, - я пожала руку приятелю. – Я обязательно напишу Стоунам. И ты подходи, если что.

- Ты будешь со мной дружить, даже если я филид? – удивился Крис.

- А почему я должен этого не делать? – уставилась я на него.

- Ну... Вообще-то, барды с филидами не дружат. Не принято.

- Глупости какие, - отмахнулась я. – Мы с тобой подружились гораздо раньше распределения. Так что плевать на всякие принято и не принято. Не убьют же нас за это!

- Крис! – потеряв терпение, крикнул Билл. – Нам нужно мешки отнести!

- Иду!

И довольный Крис ускакал к своим друзьям, оставив меня переваривать информацию. О почте я не имела ни малейшего понятия и как-то не задумывалась, откуда у однокурсников появлялись посылки из дома.

Мы закончили с уборкой двора, оттащили мешки с листьями в пристройку с удобрениями, поправили клумбы и, порядком измотанные, завалились в душ. Душ здесь был английский традиционный, то есть той самой температуры, чтобы намокнуть, намылиться, сполоснуться и выскочить ровно за минуту до того, как замерзнуть. Хотя каждую неделю у нас была всеобщая помывка с вполне нормальной горячей водой в той же самой душевой. Странные у них все-таки порядки.

Мы с Эдрианом поставили новый рекорд, помывшись за две минуты, и свеженькие отправились к себе. Сосед тут же взялся за строительство модели Фогруфа из камней, а я распечатала письмо.

Ничего интересного Стоуны не писали. Интересовались, как у меня дела, как учеба и друзья, и спрашивали, ждать ли меня на новогодние каникулы.

Я быстро набросала ответ. Откровенничать не стала, написала о своей магической сверхчувствительности, факультетской сплоченности и хороших деканах, сказала, что на каникулы приеду, положила письмо в приложенный Стоунами конверт и после ужина зашла к привратнику Ди. Тот взял его молча. Даже не поздоровался. На редкость неразговорчивый тип. Может, он говорит только в темное время суток?

Легла спать я с чувством выполненного долга.

*    *    *

Автобусы в нашей деревне ходили редко. Для того, чтобы поехать куда-то, нужно было встать рано утром, перейти через небольшую речку, парк и широкую площадку с памятником к магазину. Там, у перекрестка четырех дорог, слегка скособочившись на правую сторону, стояла старая автобусная будка из кирпича. Её неоднократно красили, но рисунки и надписи появлялись вновь и вновь, каждый раз одни и те же, словно проступали сквозь слой побелки.

- Зачем мы здесь, деда? – спросила я.

- Сестру мою встречаем, которая бабушка твоя по мамке - ответил дедушка Вадим и поправил висящий за плечом меч. – Её бабуля пригласила.

В меховой накидке с капюшоном из волчьей морды ему ничуть не было жарко. Длинные волосы он перехватил широкой узорчатой налобной лентой и выглядел бы как типичный представитель славянского племени, если бы к косоворотке не надел джинсы с тяжелыми походными ботинками.

- Прикольно смотришься, - хихикнула я.

- Удобно, - не смутился дедушка и вытащил из кармана пластиковый контейнер с кусками медовых сот внутри. – Глянь, чего взял. Гречневый. Оцени-ка.

Я открыла контейнер и попробовала первый кусок. Воск смялся в упругую жвачку. В горло хлынула терпкая дурманящая сладость.