Читаем Второстепенный полностью

Любой волшебник в этом мире был сродни программисту. Одиночные заклятия не обладали достаточной силой, чтобы сокрушать армии и вершить историю, а комплексные чары требовали тщательно прописанного алгоритма. Колдуны создавали хитросплетения из магического кода, способные реагировать на любые неожиданности и подлости. Например, хижина, куда постучал Натахтал, могла испепелить нежеланного гостя на месте, если бы проверка показала, что пришла Злободунья челядь. Но, раз на пороге стоял сам предводитель повстанцев, домишке оставалось только придержать заряд до следующего раза, когда рядом окажется настоящий враг со злым умыслом.

Упорное буханье в дощечки не застало Серетуна врасплох. Чародей ждал, когда к нему придут, будь то союзник, или заклятый враг. Готовый дать отпор в любой момент, волшебник не боялся быть обнаруженным. Серетун даже отмахнулся от идеи замаскировать домишко, на фасаде которого плясали магические искры, озаряя таинственные знаки.

Сердце безошибочно почуяло, что на входе стоит тот, кого великий чародей уже давно ждал, и Серетун произнес:

– Я не открою!

Перебор клавиш прервался. Я устало вздохнул и потер красные от постоянного контакта с монитором глаза. Рабочий день нависал темным вороньим крылом – прошло всего пятнадцать минут творческих судорог. Несколько нажатий на backspace убрали последнюю реплику. Можно продолжать.

– Не затыкай мне рот! – вырвалось у ведуна. – Я же знаю, что меня ждет. Выйду к твоему славному воителю, отбарабаню заранее приготовленный текст и паду от шальной стрелы, – Серетун поморщился. – Пошло, очень пошло.

Да кто вообще его спрашивал? Ноутбук застонал от нажатия, но услужливо убрал и этот абзац. Курсор сочувственно поглядывал на ведуна, не зная, как реагировать.

Нужно проветриться, а то пишу непонятно что.

Снаружи меня приветствовал мерный гул вентиляции, сопровождаемый плеском переливающегося грязью Восточно-Китайского моря. Солнце еще высоко висело над головой, то и дело прячась за небольшими клочками тучек. Выгрызая себе место среди волн, судно резво шло в сторону очередного порта.

Осточертевший за несколько месяцев пейзаж был похож на заросшую занозу в пальце: и раздражает, и не избавишься. Сделав сотни одинаковых с виду фотографий, перестаешь замечать красоту окружающего мира. Бесформенные кучи ваты на небе не складываются в причудливые формы, преломляющиеся во всевозможные цвета закатные блики волн уже не радуют глаз, а чайки – просто чайки. Никогда не понимал, чем они могут нравиться.

Трудно искать вдохновение в том, что не блещет разнообразием. Кто-то может говорить, что моряки везучие, мир смотрят. Как человек, владеющий экспертным мнением в области путешествий, ответственно заявляю: портовые краны одинаковы везде. Линия причала, климат и ландшафт, конечно, могут отличаться, но на туристическую поездку наши рейсы мало чем похожи.

Вдоволь настоявшись под небом, не уверенным, плакать ему дождем, или улыбаться солнышком, я вернулся в каюту и с громким выдохом навис над ноутбуком.

...и чародей произнес:

– Настал час покориться судьбе.

Не прекращая таинственных движений левой рукой, Серетун пересек загадочную гостиную и открыл дверь.

– Здравствуй! – пророкотал массивный Натахтал. – Мне знакомы знаки на твоей хижине. Кажется, само провидение хотело, чтобы я сюда пришел.