Читаем Второй список полностью

Сименс позвонил Барбаре через час после разговора с Генриеттой. Час ему потребовался на запись прошедшей беседы. Сименс никогда не делал пометок во время встреч, это сдерживало и настораживало собеседника. Магнитофоны легко обнаруживались — современную электронику не обманешь. Сименс надеялся на свою память, и она его не подводила… Барбара согласилась с ним поужинать. Ресторан, ужин по-итальянски, берег моря, шелест волн — все было красиво и даже немного торжественно. Барбара оказалась очень милой черноволосой красавицей с умными глазами, около которых иногда разбегались лучи чуть заметных морщинок. От этого ее лицо становилось добрым, чуть снисходительным, мудрым и располагающим. Неожиданно для Сименса, их ужин не был обременен деловым разговором лишь о Хенке. Наоборот, они танцевали, слушали виртуозную игру на гитарах, покачивались в такт мелодичным итальянским песням. Ели с удовольствием, не забывая наполнить бокалы. Общение было приятным и… неофициальным. — Сим, — Барбара сразу же нашла форму простого и дружественного общения, как тебе понравилась Генриетта? — Обаятельная женщина, умна. Я вижу, Хенк сумел окружить себя красивыми и умными женщинами. Это признак силы, ума и, думаю, надежная защита. Вы, женщины, умеете быть очень преданными друзьями, не так ли, Барбара? — Спасибо за комплимент, Сим, я тронута. Да, ты прав. Хенк был именно таким: и сильным, и добрым. Было за что быть ему верным другом. Мне Генриетта рассказала, зачем ты здесь и что тебе надо, ввела в курс вашего разговора, чтобы я не повторилась. — Да нет, так не надо, рассказывай обо всем, что посчитаешь нужным, ведь Генриетта могла что-то упустить, а что-то попросту и не знать. — Конечно, конечно… Я тебе сказал, что Хенк был добр. Лишь однажды я чуть было не обвинила его в жестокости, про себя, разумеется. Это было, когда в его кабинете потерял сознание Хук-младший. Хенк пролетел мимо меня, не сказав ни слова, а мне пришлось вызвать врача, помочь отправить парня в больницу. Я думала, что он просто бросил его, не считая необходимым хотя бы предупредить меня. А он, оказалось, убежал в бассейн и долго сидел там, уставившись на воду. Смотритель бассейна говорил мне, что он чуть не плакал, кусая губы, руки его дрожали. Ладно, Сим, пошли еще потанцуем. Сименс с радостью отдался неторопливому ритму. Барбара тихо зашептала: — Понимаешь, Сим, Хенк, как и все, кто делает бизнес, был, конечно, жесток. Это необходимость и суть их жизни. Но, очевидно, возраст или еще что-то все-таки надломили его, хотя очень немного… или… Хук-младший… похож на него. Иногда, закрывая глаза и слушая Хука, я узнавала голос Хенка, ведь я больше его слышала, чем видела. Что ни говори, а я была деловая секретарша. Да ладно, Сим, наш мир не прощает слабостей, может, и он не простил и Хенка! А с тобой хорошо, Сим, спасибо тебе за вечер… Сим, прижимая к себе Барбару, брел в медленном ритме музыки, лавируя на тесной эстраде. Барбара притихла в его сильных руках, потом вздохнула и положила голову на его плечо. Сим уткнулся в черные волосы Барбары и чуть крепче привлек к себе. Она не возражала. Музыка смолкла, а они стояли на эстраде и не отпускали друг друга, закрыв глаза и не желая видеть ничего вокруг. Аплодисменты, которыми их наградила часть посетителей ресторана, вернули их в мир настоящего. Ни слова не говоря, они прошли мимо столика, Сим сунул деньги под тарелку, чтоб не сдуло ветерком, и они, взявшись по-детски за руки, вышли из ресторана…