Читаем Второй шанс (СИ) полностью

Удержал бы ты наркосиндикат в своих руках, будучи просто клоуном?

- Нужен же мне кто-то, кто сможет вскрыть тебе глотку, когда ты перестанешь приносить пользу.

- Не стоит возлагать таких надежд на маленького сломленного мальчика.

- Не стоит этого мальчика недооценивать. И ты забываешь - у него хороший учитель.

Щурится. И прячет улыбку за сложенными в замок руками. Готов поспорить, то же самое ты думаешь и обо мне. И уже нашел кого-то, кто сможет заменить меня, при случае.

Поднимаюсь с кресла и перехватываю катану за середину ножен. Уже у самых дверей меня нагоняет ответ:

- Только вот сможешь ли ты выдрессировать его, добиться полного подчинения? - Оглаживает взглядом фигурку, скрючившуюся в углу. Ину… Он бесполезен, и мы оба знаем это. Антураж, красивая вещь, секс-игрушка…

Сломленный, изуродованный ребенок.

О, нет. Я не буду ломать своего зверька, напротив, я обучу его. Заставлю преодолеть страх.

А ты, Арбитро, будешь финальной стадией обучения, заключительной.

Твоя главная ошибка в том, что ты уже списал его со счетов.

Напрасно.

Посмотрим, как дорого тебе обойдется это заблуждение.

***

Декабрь…

Плащ и перчатки становятся колом на морозе. Черт… Еще пара кварталов, а я уже не чувствую пальцев. Что уж говорить об открытых локтях и лице. Первый раз в Тошиме так аномально холодно. На улицах пусто, и поэтому я могу позволить себе сутулиться и шататься из стороны в сторону. Устал.

Устал от торчков, от Арбитро и Райна…

Устал сам от себя.

Мне опротивела Тошима с ее бесконечными разборками и вечными воплями, и поэтому я спешу забиться в свою нору и спрятаться там от всего мира, хотя бы на пару-тройку часов.

Уже в темном коридоре вспоминаю про своего маленького пленника. Дверь не заперта, но ты же не настолько глуп, чтобы попытаться бежать еще раз?

А, мышонок?

Просевшая дверь мерзко скрипит, когда я толкаю ее. Словно старый пес не хочет пускать самозванца в хозяйский дом.

Ну ничего, недолго осталось.

Я редко задерживаюсь в одном месте больше пары месяцев, предпочитаю менять жилье.

Усмехаюсь и вспоминаю, чего мне стоила «маленькая неосторожность».

Безобразный шрам от ожога служит хорошим напоминанием.

Так или иначе, надо присмотреть новое убежище. И чем скорее, тем лучше. Но это завтра, а пока…

- Где ты, маленькая рыбка?

Размытое белое пятно скользит по дальней стене. Ага. Вот он ты.

Оставляю катану в старом кресле и направляюсь к свой цели.

«Цель» не особо рада моему вниманию. Жаль.

Мечется из стороны в сторону. Замирает. Сжимается, пытается стать как можно меньше.

- Боишься? Напрасно. У меня не осталось на тебя сил.

- Убийства так утомляют?

Улыбаюсь одними уголками губ. Дрожит от страха, но продолжает дерзить мне. Просто превосходно. Появляется желание поиграть с ним.

- А ты быстро приходишь в себя. Уже не шарахаешься от каждой тени?

Молчит, отворачивается. Глаза привыкли к полумраку, и я вижу, как он нервно покусывает губы. Значит, все-таки страшно?

Тянусь к нему и касаюсь острой скулы.

В панике отталкивает мою руку и отчаянно душит зародившийся крик.

- И что это было?

Хрипло дышит, скорее - панически давится воздухом. Вспоминаю слова Арбитро - неужели чертов масочник был прав?!

- Я жду ответа.

Прикрывает глаза, пытается подавить панику. Жду.

- У тебя руки… холодные…

Че, бля?!

- И что? Принцесса желает только теплых объятий?

Звучит так желчно, что, кажется, во рту отдает горечью.

Еще один глубокий вздох. Наконец-то смотрит мне в глаза, уже без всепоглощающей паники.

- У НЕГО тоже были… холодные руки, в перчатках...

Вот оно что. А если я сниму перчатки, ты станешь податливым и на все согласным?

Заманчиво.

Но… ты должен побороть этот страх. Сейчас.

Шаг. Теперь лицом к лицу. Так близко, что он вжимается в стену, стремясь хоть как-то увеличить расстояние между нами. Зря.

Не поможет, рыбка.

- Не дергайся.

Замирает.

- Смотри на меня. В глаза.

Вот так, смотрю на него в упор и запускаю ладони под рубашку.

Такого ужаса, как в этих огромных глазах цвета ртути, я не видел нигде и никогда.

Часто открывает рот в попытке глотнуть воздуха, как выброшенная на берег рыба. Бесполезно. Хрипит и почти задыхается.

А я глажу его спину, прохожусь пальцами по ребрам, сжимаю бока… и снова, по кругу. Даже через перчатки чувствую, как кожа покрывается мурашками.

Тонкие пальцы сжимают мои локти так сильно, что мне даже больно. Наверняка синяки останутся… Метки…

Меня изрядно веселит эта мысль.

Хмыкаю и продолжаю его откровенно лапать. Извивается и поскуливает.

- Не надо! Перестань… Пожалуйста! Хватит…!

- Ну так умоляй, плачь… Что еще вы, девочки, делаете?

О, сколько ярости во взгляде! Отлично.

Это даже лучше, чем я рассчитывал. Давай, малыш, ненависть придаст тебе сил.

- Не называй меня так, - медленно и очень зло.

- Или что? Откажешься играть с «папочкой»?

Блять… Эта прекрасная, жгучая ярость сменяется паникой и истерическими воплями.

Дергается, в ответ отвешиваю затрещину и прикладываю затылком о стену. Всхлипывает и извивается ужом, пытаясь избежать прикосновений.

Тогда хватаю его за подбородок и заставляю смотреть мне в глаза.

- Мое имя. Отвечай. БЫСТРО!

- Ши... Шики.