Читаем Второй шанс полностью

Но от Альваро не укрылась предательская дрожь в ее голосе.

— Аманда, — начал он, вглядываясь в ее лицо, — ты просто чудо, но иногда говоришь на редкость глупые вещи.

Девушка вскинула на него глаза и попыталась улыбнуться, а следующее, что она осознала, было то, что Альваро прижимает ее к груди.

— Не надо!

— Почему? — Он обнял ее еще крепче.

— Вдруг войдет Пабло?

— Ну и что?

В глазах Аманды он искал ответа, но находил только страх. И боялась она отнюдь не Пабло. Она боялась того, что могло произойти. Быть может, и ему подумать о том же? Эта мысль лишь увеличивала смятение в его душе. А Альваро не любил испытывать смятение или неуверенность. Он привык твердо знать, чего хочет. А сейчас он хотел Аманду. И устал бороться с этим желанием.

Медленно склонив голову, он принялся жадно целовать поднятое и нему лицо Аманды — ее щеки, губы, веки. И от этих поцелуев по телу девушки побежали жаркие искорки. Она тихо застонала и попыталась отстраниться, но Альваро не позволил.

— Аманда, я мечтаю поцеловать тебя с той самой минуты, как впервые увидел на приеме в особняке Лолливаля. Просто не верится, что все это происходило три дня назад, а не целую вечность!

— Правда? — спросила она с сомнением в голосе. — Но вчера…

— Вчера я пытался держать себя в руках. А сегодня хочу держать в руках только тебя!

Если Аманда и собиралась что-то ответить, то Альваро губами запечатал ее уста, не дав промолвить ни слова. И она открылась навстречу этому поцелую, как раскрывается цветок навстречу солнцу.

Жаркий, как неистовое пламя, нежный и мягкий, как шелк, стремительный, как приливная волна, — таким был для нее Альваро. Могла ли она не покориться столь пылкому натиску, тем более что всей душой желала покориться?

Поцелуй становился все более страстным, язык Альваро проникал все глубже в ее рот. Но Аманда неожиданно поняла, что жаждет большего, и, застонав, изогнулась всем телом, прижимаясь к нему:

— О, дорогая, — пробормотал Альваро, на миг отрываясь от ее губ, — ты пьянишь меня, как молодое вино моей Кастилии.

Она не понимала, что с ней творится. Точнее, понимала, но никогда не думала, что это бывает именно так. Казалось, все в ней требует внимания и ласки Альваро. Сгорая от насущнейшей потребности получить эти ласки, Аманда что есть сил прижалась к нему. Раньше ей и в голову не пришло бы, что она способна вести себя так бесстыдно, но сейчас это казалось самым разумным и естественным. И Альваро тоже так казалось.

С неистовым пылом целуя девушку, он нашептывал ей нежные и страстные слова по-испански. Но даже если бы Аманда не знала его родного языка, это было бы сейчас совершенно неважно: есть вещи, понятные без переводчика. И она отвечала ему — но не словами, а тихими вздохами и стонами, что порой куда выразительнее любых слов.

Уносясь на волнах страсти, оба напрочь утратили чувство времени. А когда опомнились, выяснилось, что на званый вечер они уже опоздали.

— Вот и замечательно, — улыбнулся Альваро. — И не надо будет бояться пронырливых репортеров… К тому же у нас освободилась уйма времени.

Взяв за руку, он потянул ее к дверям своей спальни. Но тут, к его удивлению, на Аманду будто напал столбняк. Словно увидев перед собой что-то неимоверно страшное, она уставилась на дверь и отчаянно замотала головой.

— Нет-нет, только не это! — Воспоминание о тайне, так неожиданно ставшей ей известной, с быстротой молнии прояснило ее сознание и позволило выбрать единственно возможную линию поведения. — Альваро, ты так много значишь для меня, — горячо зашептала она, отстраняясь от него. — Очень-очень много! Я никогда, никогда тебя не забуду!

— Аманда, я…

Но она не дала ему договорить, закрыв его рот ладонью.

— Спокойной ночи, — прошептала Аманда и чуть ли не бегом бросилась к себе. Не хватало только расплакаться у него на глазах!

А наутро она исчезла. Сбежала ночью, тайком, ни с кем не попрощавшись. Первым это обнаружил, разумеется, Франсиско, а обнаружив, в слезах примчался к отцу. Альваро, подходя в спальне Аманды, интуитивно чувствовал, что там найдет: очередную прощальную записку. И действительно, на аккуратно убранной кровати лежали даже две записки, а не одна — для Альваро и для его сына.

Записка, предназначенная Франсиско, была исполнена любви и нежности. Записка для Альваро не содержала ни единого лишнего слова: «Будь счастлив в новом браке. С любовью, Аманда».

Тяжелая каменная плита, которая все последние годы словно давила на грудь Альваро и лишь с появлением в его жизни Аманды начала приподниматься, давая вздохнуть свободно, вновь опустилась на прежнее место, всей тяжестью навалившись на сердце. Горло сжималось от горечи и боли. Если подумать, даже смешно: они и знакомы-то всего несколько дней, а он уже не мыслит себе жизни без этой девушки!

Несколько минут Альваро стоял точно громом пораженный, комкая в руке записку. Потом на смену отупению пришла лихорадочная работа мысли. Где Аманда сейчас? Надо найти ее, во что бы то ни стало найти!