Читаем Второй шанс полностью

Она еще несколько мгновений смотрела ему в лицо, ожидая продолжения и стараясь абстрагироваться от притягательной силы, заключенной в этих точеных чертах лица, аристократическом изгибе губ, длинных, как у девушки, темных ресницах. Интересно, а каково это лицо в минуту нежности? Как улыбаются эти губы той, которую он хочет очаровать, а вовсе не сразить презрительным равнодушием?

Однако пауза затягивалась. И Аманда не выдержала.

— А вы? — спросила девушка.

Аманда не сомневалась: он прекрасно понимает, что она имеет в виду. Однако Альваро предпочел изобразить святое неведение.

— Что — а я? — Губы его слегка изогнулись в улыбке, но понять ее смысла девушка не могла.

— Вы не хотите извиниться передо мной?

— Непременно. Как только совершу что-нибудь, за что следовало бы извиняться.

В глазах Аманды вспыхнули сердитые искорки. Она уже открыла рот для резкой отповеди, но заставила себя сдержаться. Не стоит поддаваться на подобные провокации! Мысленно досчитав до десяти, она лучезарно улыбнулась.

— Чудесно. Иного я и не требую.

Похоже, он оценил ее самообладание. И решил вознаградить за эту маленькую победу над собой. А быть может, и сам вышел победителем из какой-то внутренней борьбы.

— Ладно, — голос его звучал хмуро, и девушка поняла: большего ей не дождаться, но и это уже кое-что, — давайте признаем, что оба повели себя не лучшим образом. Так что предлагаю забыть обо всем и попробовать заново.

— Согласна, — кивнула Аманда.

— Вот и замечательно. У нас уже появляется возможность обсудить ту не самую ординарную ситуацию, в которой мы оба находимся.

— Ситуацию? А, да. Да-да…

Аманда изо всех сил старалась скрыть владеющую ею растерянность. Конечно, она надеялась, что достаточно знает об этой самой ситуации, чтобы не сесть в калошу, но все же лучше ограничиться общими фразами. Так оно безопаснее. И главное — не делать никаких опрометчивых заявлений от лица мадемуазель Жанетт.

— Ведь я, — продолжил тем временем Альваро, — даже понятия не имею, как вы сами-то ко всему этому относитесь.

Ну вот! Началось! А она так стремилась избежать всяких деталей и уточнений.

— А вы? — спросила она, стараясь потянуть время.

— Со мной все просто. Я в огромном долгу перед вашим отцом, он не раз помогал моей семье в тяжелые для нас времена. И я обещал ему жениться на его любимой дочери.

Аманда вглядывалась в лицо Альваро, силясь найти хоть искру обычных человеческих чувств за всем этим поистине олимпийским спокойствием.

— И все?

— Да. А чего же больше? — Он пожал плечами. — Но, согласитесь, сложившееся положение равно неловко для нас обоих.

Девушка свела брови. Правильно ли она все поняла?

— Иными словами, вам самому не так уж и хочется жениться на дочке месье Лолливаля?

Похоже, ее выбор слов слегка озадачил Альваро, но он кивнул.

— Я обещал ему, что предложу его дочери мое имя и мое положение в обществе. И намерен выполнить обещанное.

Аманда напомнила себе, что говорить надо от первого лица.

— Понятно. Кажется, суть я уловила. Вы женитесь на мне, лишь бы сдержать слово, даже если на самом деле этого делать вам совсем не хочется? Просто в знак благодарности месье Лолливалю?

— Нет, вы все-таки не уловили сути. — Лицо у него приняло чуть ли не оскорбленное выражение. — Поэтому-то нам и следует все хорошенько обсудить.

Аманда поглядела на него с сомнением.

— Да, верно, разговор начистоту тут не помешал бы.

— Отлично. И чем раньше, тем лучше. — Альваро оглянулся на двери, ведущие на террасу. — Почему бы нам не найти местечко потише. Ну, например…

— О нет! — Аманда понимала, к чему все идет. Если она попытается играть в искренность, домысливать за мадемуазель Жанетт чувства француженки к своему жениху, это чревато очередной катастрофой, и уже непоправимой!

Альваро изумленно уставился на нее. Еще бы, только что все шло гладко и вдруг заминка на ровном месте.

— Нет?

— Простите! Но я еще не готова к этому разговору.

Она обещала миссис Осакиро помириться с женихом мадемуазель Лолливаль — и помирилась. Большего от нее и не требовалось. Ее обязанности благополучно завершены, теперь остается только как можно скорее откланяться и сбежать. Сбежать ото всех — и от самой миссис Осакиро, и от этого надменного испанца, и от всей этой путаницы вообще.

Очередной танец как раз подошел к концу. Радуясь освобождению, Аманда поспешно выдернула руку из руки Альваро и мило ему улыбнулась.

— Огромное спасибо за прекрасный вечер, сеньор де Вальеспин. Было просто чудесно. Доброй ночи.

С этими словами она повернулась и поспешила прочь из бального зала, оставляя позади себя крайне озадаченного испанского аристократа, но ничуть не переживая из-за этого.