Нет, не все, куда больше осталось. Вот только надежды на них нет. Потому что психология у них – моя хата с краю, а там, глядишь, все и обойдется. Психология овец, и с ней защиты у поселений не будет.

– Арсен, – Трофим, в отличие от меня, знал его имя, – ты либо забыл, либо недопонимаешь.

– Чего именно? Что Центр – гадючье гнездо?

– Почему именно эта долина стала для них центром? Если разобраться, не слишком-то для жилья и благоприятная. Только из-за домов и другого хлама? А про людей ты забыл?

Люди переносятся во множество мест. Как правило, вблизи поселений. Точнее – обычно поселения возникают там, куда переносятся люди. Зачастую в оазисах, хотя и не закон. Так вот, долина – одно из тех мест, куда они переносятся. Причем часто и не по одному. Перквизиторы встречают и делают выбраковку. На их взгляд, бесполезных сразу пускают в расход – стариков, инвалидов. Не сами – руками тех, кто выбраковку прошел. Тех ставят перед выбором – или собственная смерть, или докажи, что достоин быть среди нас. Так сказать, вяжут кровью, после чего пути к нормальным людям уже нет. Если попросту бросить Центр, перквизиторы обязательно в него вернутся. Именно по той причине, что люди там появляются часто.

– Все про «детей вазлеха» слышали? – спросил Трофим. И, не дожидаясь ответа, поскольку все знали про них наверняка, в чем мы и сами немало постарались, продолжил: – Вот эту машинку, – он указал на пулемет на коленях Гудрона, – мы забрали с тела, у которого здесь, – хлопнул себя ладонью по шее, – был свежий разрез.

– Говорили же, что все вазлехи уничтожили, – сказал кто-то.

– Говорили, – кивнул он. – Но откуда тогда разрез? Аккуратный такой, со свежим швом.

– Может, случайная рана?

– Может, – согласился я. – А может, и нет. Вот для этого мы и собрались. Центр оставлять нельзя. Перквизиторов живыми тоже. Как и селения без защиты.

Наверняка все действия Гардиана связаны с тем, что нам придется решить проблему, у которой я не видел выхода, потому что не разорваться. А если и разорвемся, то он легко, не неся особых потерь, разобьет нас по частям.

– Так что делать-то? – Вопрос прозвучал совсем по-детски, но задал его бородатый мужик лет под сорок. – Куда ни кинь, всюду клин.

Глава десятая

– Так или иначе, но решение принимать нужно. – Карпышев на фоне других выделялся бледностью лица.

Я очень надеялся на его поддержку, когда придет время объявить свое решение. Которое могут дружно не принять, а приказать не получится.

– Ну отправимся мы дальше, и не факт, что найдем. А с поселениями что? – принялся рассуждать один из тех, кого я постоянно видел рядом с Жамыховым.

– Так ты предлагаешь вернуться и разбрестись? – живо поинтересовался у него Гудрон. – Почему-то нисколько не сомневаюсь – Гардиан только этого и ждет.

– Тут даже думать нечего, – заговорил еще один, темноглазый и черноволосый, с заросшим многодневной щетиной лицом. Было в нем что-то восточное, если бы не нос – самый обычный, картошкой. – Мы должны их найти, сесть им на плечи и не слезать, пока не покончим. Пусть даже не всех до единого, но большинство. В другой раз можем и не собраться, а если разбежимся сейчас, Гардиан придет и всем шею свернет поодиночке.

То же самое хотел предложить и я, но так было даже лучше.

– Борис, кто это?

Этот человек попадался мне на глаза не раз, но близкого знакомства так и не состоялось. Да и когда бы? Все решали разные задачи и зачастую не пересекались.

– Коля Бондарь. Он был навроде Фила или Грека – со своей командой. Случилось у нас с ним однажды общее дело, когда Грек еще был жив. Тогда Бондаря крепко зацепило, он долго отлеживался в Проскудино, а когда в себя пришел, стал в нем главным. Мужик правильный!

– Несогласные есть? – Пришлось встать на ноги. И, не дожидаясь ответа, подвел черту: – Значит, так и поступим. Возвращаемся в Центр, оставляем в нем раненых и гарнизон, а сами по следам Гардиана, пока они еще горячие. Все, время не ждет.

Недовольные моим решением наверняка есть, правда, выявятся они уже в Центре. И практически наверняка часть людей мы потеряем. Но возвращаться туда придется в любом случае, чтобы запастись водой.

– Устала?

Лера не выглядела изможденной, но вся эта неустроенная бивачная жизнь угнетет любого.

– Надоело, – честно призналась она. – Знаешь, только и мечтаю о том, когда мы вернемся на побережье. Выспимся, отдохнем, а сама я перестану постоянно из-за тебя нервничать: как ты там? Живой ли еще?

– Я и сам об этом только и думаю. Кстати, домишко нам с тобой приглядел, славный такой! А еще у меня для тебя подарок припасен в Аммоните. Ни за что не догадаешься, какой именно.

– Ну и какой же?

– Котенок.

Единственный котенок, который повстречался нам на этой планете. А как мы боялись, когда услышали его мяуканье, ведь оно похоже на звуки, которые издает самый страшный здесь хищник – гвайзел. Сейчас даже вспоминать забавно, но не тогда. В тумане, когда в нескольких шагах ничего не видно, в селении, по которому разгуливает враг. Мы пристроили котенка в дом одного из местных жителей, но предупредили сразу – обязательно заберем.