– Наденька, да как быть спокойной?! – всхлипывала женщина. – Это уголовное дело. У него и свидетели… и чек. Но вчера… вечером… анонимный звонок на работу, что это только начало, и что мой непутевый сын, который меня скоро в могилу сведет своими погаными выходками, следующий. Вроде как вместе сидеть будем в тюрьме. А если я выкину тебя с работы и из дома, то все прекратится.

– Из дома? – непонимающе сказала Надя. – Я оформила ипотеку и исправно плачу по обязательствам. Как…

– Да просто. Это была льготная программа для сотрудников больничного городка. Скидка от государства и оплата трети стоимости казной города в помощь медработникам. Естественно, по условиям ты должна была работать больше десяти лет, а если тебя увольняют, то квартира остается числиться за нами. Или… ты выплачиваешь полную рыночную стоимость в течение установленного банком срока.

Надежда в ужасе смотрела в глаза женщины, читая в них ужасную правду, затем тихо произнесла:

– И никак не обойти?!

– Нет, если не сможешь погасить ипотеку, тогда другой сотрудник вселяется и…

– Не нужно… я все поняла, – произнесла Надежда, закрывая глаза от разочарования.

– Она поняла… а до меня до сих пор не доходит, чем ты так помешала, что меня решили в тюрьму упрятать?! – слезно выдала Людмила Андреевна, искренне не понимая того ужаса, что на нее свалился.

– У меня не нашлось грехов, – сухо произнесла Надежда.

– Надюша, я тебе честно скажу, я не имею никакого права выгонять беременную женщину. По работе к тебе никаких нареканий нет, только благодарности от мамочек за высокий профессионализм. Но я тебя умоляю, как мать, не за себя… я-то уже пожила. За сына… пожалуйста.

Надежда посмотрела на свои ладони, крепко сжимающие пальцы Людмилы Андреевны, и тихо произнесла, убирая руки:

– Не переживайте. Уволюсь, не зверь же я…

Главврач всхлипнула и расстроенно произнесла:

– Надюша, прости меня.

– Это вы простите. Через меня… вас… И знаете, советую вам эту икону в больнице повесить, так как думаю, что хозяин не примет ее назад, а шантажировать вас будут при любом удобном случае.

– Д-а-а, – прищурив глаза, задумалась женщина.

– И приписку снизу: от благодарного мужа такой-то такой-то.

– Обязательно сделаю. Огромное спасибо. Прямо сегодня в обед. И…

– Давайте документы, – сухо произнесла Надежда. – Я подпишу все, чтобы больше не заходить сюда. Думаю, у вас уже все готово?! – сказала Надежда и как-то обреченно посмотрела на женщину.

Главврач виновато повела плечами, достала документы в файле и отдала ей.

– Я приготовила… на всякий случай.

Надежда взяла файл с заявлениями и ручку, читая и заполняя документы. Через двадцать минут, в течение которых настроение ее опускалось дальше некуда, хоть вой, она сложила все в старый файл и отдала Людмиле Андреевне. Женщина приняла документы с огромной признательностью и бесконечными добрыми словами.

Измученная и уставшая как никогда Надежда пошла на выход, услышав слова главврача:

– Ой, Надежда, ты в бухгалтерию зайди по зарплате. И те документы на возврат выплаченной тобой суммы по кредиту ты должна предоставить в ближайшие дни в Сбербанк.

– Обязательно. А из сво… из квартиры я когда должна съехать? – со страхом в голосе спросила женщина.

– В ближайшее время, так как с сегодняшнего дня ты не работаешь и не имеешь права находи… – Людмила Андреевна остановилась, так как заметила, что Надежда пытается не разреветься, хотя нижняя губа у нее подрагивала, а про дрожащие руки вообще не стоило говорить. – Прости меня.

Надежда только кивнула головой и вышла из кабинета. Спускаясь по лестнице, женщина чуть не споткнулась. Решила немного успокоиться и, сев на ступеньку, горько расплакалась. Было так обидно, что в груди сжималось сердце от разочарования, но разум подсказывал, что другого варианта не было.

Глава 18

Как Надежда добралась домой, она не помнила. Только мелькали в памяти неприятные события: ее приход в бухгалтерию, неожиданный визит коллег, их бесконечные расспросы. Ну а что она скажет им в ответ? Только то, что переезжает в другой город, нет возможности остаться, и еще там… что-нибудь в этом духе. Девочки принесли торт и другие сладости и дружно почаевничали, рассуждая о спонтанном решении Надежды и о будущем малыше.

Наде было приятно, что кто-то недоумевал и переживал за нее, что пришли и требовали объяснений. Но как же ей оказалось трудно отвечать на вопросы коллег… Женщине было очень тяжело и обидно. Но Надежда держалась, чтобы не разреветься и не рассказать правду. Ведь она сама добровольно согласилась помочь Студеновой, и некого в этом винить.

Посмотрев в окно, где было еще светло, она взяла сотовый и написала сообщение Даниилу:

«Меня заставили уволиться, и я теперь безработная. Мать Стаса постаралась. Нужно будет ехать в банк, чтобы поставить жирную точку».

Надя установила на телефоне вибрационный режим и отключила звук. Выпив уже в третий раз за сегодня валерьянку, легла спать.