Читаем Второй шанс полностью

"Кира. Что же ты грустишь, Кира. Все будет хорошо. Какая ты красивая. Теперь ты свободна. Вот увидишь, через месяц ты сама вздохнешь с облегчением. Я – бремя, я боль этого мира. Для тебя. Для многих других. До и после. И вовремя.... София.... Господи, ты в чем это? Где платье? Разве в клуб пускают в ночнушках. Да, ты уже пьяна, дорогая. Но сегодня можно".

– С днем рождения, милая. Прекрасно выглядишь. Поздравляю. Прости, что опоздал, – наклонившись, он быстро поцеловал ее в приоткрытые губы, сунув в руки бархатную продолговатую коробочку. Подарок, достойный царицы, но он сегодня щедрый. С минуту повисев на нем, Соня отправилась в дамскую комнату, надевать подарок. Изумруды он дарил ей в первый раз. И последний. Подойдут к ее глазам. Главное, чтобы она не потеряла их сегодня.

Взяв рюмку водки с подноса у мимо проходящей официантки, он подмигнул ей, хлопнул по заднице и залпом осушил.

– Еще? – игриво спросила девушка, выпячивая грудь, которая и так бросалась в глаза. Дэниэл скользнул взглядом вниз. Короткая юбочка едва прикрывала длиннющие ноги.

– Давай, – улыбнулся он, сверкая белизной зубов. Девушка чуть в обморок не свалилась. Прикольная девчонка. Может, утащить ее в туалет? Не откажет, по глазам видно. Он уже решил сделать ей одолжение и наклонился к маленькому аккуратному ушку, чтобы прошептать непристойное предложение, но встретив обжигающие серые глаза, замер на полуслове. Он вздрогнул, словно получил смачный пинок в солнечное сплетение. Ему показалось, что музыка стихла, а беснующаяся пьяная толпа расступилась, оставляя только одну из сотни, нет из тысячи, из миллиарда. Женщина, которую он любил, стояла у стойки бара и смотрела на него. Женщина, которую он убил. Женщина, к которой не мог прикоснуться. Женщина, которая никогда не простит его. Женщина, которую он уничтожил и похоронил восемь лет назад. Вот она. Живая и здоровая. Ослепительно красивая. Черные локоны кольцами вьются вокруг изящного, словно вырезанного рукой скульптора лица. Пишущая картины, знает ли она, что сама – произведение высочайшего искусства? Совершенство с головы до ног, облаченное в маленькое черное платье. Белоснежная атласная кожа, стальные прозрачные глаза, чувственные мягкие губы, высокие аристократические скулы. Кому достанется все это?

Он не сводил глаз с бывшей жены, не заметив, что по-прежнему склоняется над ушком хорошенькой официантки. Пойман с поличным. Как всегда.

– Я еще выпью, – выпрямившись, он заметил разочарованный взгляд девушки. Рывком взяв новую рюмку, Дэниэл опустошил и ее тоже. Подняв глаза, но Кристины уже и след простыл. Оглядываясь, как последний дурак, он тщетно искал ее взглядом. Убежала? Была ли? Неужели привиделась? Плод больного воображения? Нужно выпить, чтобы прояснить мозги. Или еще больше затуманить.

– Может, хватит, дружище? – кто-то, посмеиваясь, хлопает по плечу. Дэниэл обернулся. Роберт. Тьфу. Черт.

– Привет, – промычал Дэниэл. Язык ворочался с трудом. И снова его глаза в толпе выловил любимый образ. Держа в руке бокал с мартини, она неспешно шла вдоль стены. Почувствовав его тяжелый почти безумный взгляд, она остановилась. Легкое движение головы, едва заметное колыхание волос, черных, как ночь, и снова их взгляды встретились, заставив все лишнее исчезнуть с лица земли.

– Ты в порядке? Дэн? – голос Роберта рвался к нему сквозь туман. Дэниэл отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Кристина чуть заметно улыбнулась и снова затерялась в толпе. Что за игра такая? Следующие полчаса они бродили по залу по кругу, соприкасаясь случайными взглядами, не встречаясь. Их всегда разделяли люди. Как раньше разделял океан, а еще раньше – его глупость. Она улыбалась другим, шутила, разговаривала, смеялась, запрокинув голову, но в следующий миг смотрела на него и переставала смеяться.

Дэниэл отвешивал пошлые комплименты, целовал все женские щеки без разбора. И вдруг натолкнулся на кого-то. Этот кто-то развернул его к себе лицом. Кира. Дэниэл расплылся в широкой улыбке, обнимая ее.

– Что с тобой, Дэн? Возьми себя в руки! – прерывистый почти злой шепот. Норман громко расхохотался, смачно целуя Киру в губы. Оттолкнув его, она смотрит на него с тревогой и жалостью.

– Я – подлец, Кира, – сказал он беспечно. – Ты даже не представляешь, что я за чудовище.

– Представляю, – хмуро ответила она, проследив за его взглядом. Глаза ее полыхнули в непонимании.

– Можно ли простить убийство, Кира? – вдруг спросил он. Кира пристально посмотрела в мутные глаза.

– Все зависит от обстоятельств, – ответила женщина.

– Обстоятельства весьма плачевны. Восемь загубленных лет и разбитое детское сердце.