Читаем Второй шанс полностью

— Пытаешься превзойти Деуса в сквернословии? — спросила я, защелкнув барабан револьвера и оглядевшись. Было очень похоже на сражения с Рампейдж: у меня либо кончатся патроны, либо она подберется достаточно близко, чтобы уничтожить меня взрывами. Бледная кобылка громко всхлипнула, что привлекло внимание желтой.

— Держись от неё подальше! — прокричала я, схватила оружие ртом и снова выстрелила ей в голову. На этот раз мне повезло: кусок металлолома отскочил от моей поднятой ноги, вместо того, чтобы впиться в горло.

— Держаться подальше от неё? Она ебаная пустышка, — презрительно фыркнула Ярость. Я направила на неё револьвер.

— Ну да. Продолжай пытаться. Дура ебанутая.

Я снова выстрелила, и взрывная волна впечатала меня в пожарный щит. Я смотрела на кучку пепла, пока она сформировывалась, уставившись на меня.

— Какого хуя ты никак не сдохнешь?

Я снова выстрелила в неё, очередная куча мусора врезалась в меня после очередного взрыва. И, как и прежде до этого, куча пепла снова начала превращаться в кобылку. И как мне, блядь, победить её? Это было гораздо хуже Рампейдж. Этот бой сильно походил на мою схватку с Джемини.

Постойте-ка… может это сработает?

Она снова восстала из пепла, глядя на меня с явным раздражением.

— Сдавайся! Тебе меня не победить.

— Прости, — сказала я и всадила очередную пулю ей в голову. Но как только она засияла, я быстро отвернулась от и открыла пожарный щит. Взрывом меня впечатало в скрученный шланг, пока я, вцепившись в вентиль, пыталась его повернуть и одновременно молилась Луне и Селестии, чтобы вода все еще была подключена. Шланг зашипел и мгновенно наполнился. Я повернулась обратно, удерживая пожарный шланг и направляя насадку в сияющий пепел.

Как только он начал сформировываться, я смыла его в кучу покореженных коек мощной струей воды. Желтая кобылка снова обрела форму, затем ахнула и на секунду недоуменно посмотрела на меня. Затем перевела взгляд на половину кровати, застрявшую у неё в туловище. Она медленно потянулась и постучала по ней копытом.

— Б… блядь… — в ужасе вздохнула она, затем засветилась ярко-желтым. Взрыв бросил в меня еще больше мусора, но я не двинулась. Как только она дезинтегрировалась, я сфокусировала струю воды на пепле. Она снова сформировалась, на этот раз лишенная нескольких участков тела: кусочков гривы, уха, лоскутов кожи… Она очередной раз взорвалась, затем снова… и снова…

Наконец, она сформировалась, и я выключила воду. Никоим образом она больше не двинется на меня… не с нижней частью тела, застрявшей в сливе посреди пола бараков. Она удивленно посмотрела на меня.

— Блядь… охуеть… как поэтично… — сказала она и осмотрела себя, наполовину застрявшей, как Дасти Трейлс тогда, её кожа бледнела, а голос слабел. Вода плескалась, собираясь вокруг неё.

— Как я и сказала… прости, — пробормотала я и отошла к напуганной белой кобылке.

— Не думала, что это случиться… блядь… — Затем она застыла и обмякла. В последний раз её тело засветилось, взорвавшись фонтаном грязной воды, а когда я обернулась — там не было ничего, кроме булькающей грязной воды, спускающейся в разрушенный слив.

Я подошла ближе, вглядываясь в дыру, затем на трясущуюся кобылку. Я очень хотела, чтобы моё сердце грохотало в груди в этот самый момент. Немного похватать ртом воздух, немного расслабиться. Белая кобылка медленно приблизилась, затем ткнулась мордочкой в один из тортиков, лежащих на полу в луже грязной воды. Я развернула вощеную бумагу и протянула ей. Она слегка поколебалась, осторожно взяла его ртом и отошла подальше, чтобы съесть. Я постучалась затылком о стойку, наблюдая за поглощающей сладость кобылкой.

— Моя жизнь становиться все страньше и страньше.

* * *

Часом позже, Бу и я приближались к месту, где проходили основные действия. Я назвала её Бу потому, что при малейшем шуме она резко бросалась искать укрытие. Это оказалось весьма полезной системой предупреждения, её слух, похоже, был гораздо лучше моего. Мне подумалось, что профессор также что-то сделала с моими ушами. Она ничем не обмолвилась, да и слух, на мой взгляд, не ухудшился, но когда глаза Бу округлялись, и она начинала пятиться, я быстренько находила небольшой закуток и пряталась вместе с ней. Здесь были не только огромные, уродливые пони, а еще мантикоры и ночные охотники, рыскающие вокруг. Я едва не влетела в группу мерцающих змеесобак, но успела заметить, как она пятится, к счастью, животные либо не замечали нас, либо игнорировали. Немного почесав её за ушками и накормив тортиком, я смогла заставить её продолжить движение. Она не говорила и, похоже, не понимала, когда я обращалась к ней. Она попросту реагировала на происходящее широкими пустыми глазами. Даже данное мной имя было больше ради моего успокоения, чем для чего-то другого, что кобылка могла воспринять, как имя.