Читаем Второй Саладин полностью

Его глаза привыкли к мраку. Просторное помещение было заставлено книгами. Повсюду громоздились папки, листы бумаги, учетные карточки, подшивки статей, фотокопии. Два карточных столика были завалены бумагами. Два письменных стола у дальней стены тоже гнулись под тяжестью документов.

– Садитесь. Вон туда.

Чарди подошел, один раз поскользнувшись на карандаше. Повсюду стояли какие-то чашки, стаканы с опивками на дне. Он осторожно присел на складной стул.

– Сколько сейчас времени?

Чарди согнул руку и взглянул на свой «Ролекс». На него пахнуло кислятиной.

– Девять, – ответил он. – Утра.

Данциг, небритый, уселся напротив него в халате. Немытые волосы курчавились вокруг головы. Кислятиной пахло от него.

– Говорят, тут нет «жучков», – сказал Данциг.

– Не думаю, чтобы тут вообще где-нибудь были «жучки», – ответил Чарди.

– Куда вы запропастились?

– Мне пришлось съездить домой. Меня не было всего одну ночь.

– У вас усталый вид.

– Я плохо спал.

Но Данцига не интересовал сон Чарди. Теперь с почти комически преувеличенным заговорщицким видом он налетел на Чарди; черты его лица казались жуткими, глаза горели безумием. От кислого запаха перехватывало горло.

– Все это подстроено, верно? С начала до конца – заговор, так? Или вы тоже в нем участвуете? Знаете, они ведь пытались уничтожить вас. Когда вы вернулись из тюрьмы. И потом, всего несколько недель назад, после перестрелки на границе. Это я вас спас. Я вмешался. Чарди, они хотят погубить вас. Они вас ненавидят. И меня тоже. За что-то, что я сделал, что я знаю. И все это – часть…

Он вдруг умолк и заплакал.

Чарди стало неловко. Он молча смотрел.

– Чарди. Помогите мне, – попросил Данциг. – Не дайте им убить меня.

– Если вы останетесь здесь, с вами ничего не случится. Просто оставайтесь здесь – вам нечего бояться тех людей внизу.

На Данцига вдруг накатил неожиданный прилив энергии: он грузно всколыхнулся, шарахнулся, заметался между кипами книг, папок и бумаг, оскальзываясь, сметая все на своем пути.

– Мы с вами – естественные союзники в этом деле. Правда. Мы – единое целое, честно. Вы – физическая составляющая, я – умственная. Помогите мне, Чарди. Вы должны дать мне слово, вы должны мне помочь. Они пытаются избавиться от нас обоих, неужели вы не видите? Вы и я, мы связаны. Каким-то образом.

Чарди смотрел, как он кружит по кабинету.

– Вы поклянетесь, Чарди? Вы поможете мне?

– Я…

– Курд – всего лишь исполнитель. Неужели вы не видите? Возможно, он и сам не знает, кто за ним стоит. Ваша женщина была еще одной пешкой. Не исключено, что третья – вы. Это план, заговор, интрига, о которой знают только они. Зачем? Я должен знать. Зачем?

– Мне говорят, что все обстоит именно так, как кажется, – сказал Чарди. – Что Улу Бег здесь, чтобы отомстить, потому что он считает, что мы – вы – предали его народ и отдали его русским на расправу.

– Вы в это верите? Чарди, смотрите на меня. Вы в это верите? Положа руку на сердце, вы верите в это?

– Не знаю, – отозвался Чарди. – Просто не знаю.

– Это вранье. И я это докажу.

– Как?

– Ответ здесь. Вот в этой комнате.

Чарди оглядел разгром. Да, кто-то что-то искал.

– Вы знаете, что у меня тут? У меня тут копии отчетов обо всех операциях ЦРУ за те годы, когда я был государственным секретарем. У меня тут все документы, все их секреты, все аналитические выкладки, все…

– Каким образом…

– Все это хранится у меня много лет. У меня есть свои люди и в управлении тоже. Некоторое время там была весомая фракция моих сторонников. Многие из этих материалов я использовал при написании моей первой книги. Все это здесь, в этих документах. Я найду. Но мне нужно время. И им это известно.

– Я просто…

– Чарди! Послушайте!

Данциг приблизился, его глаза мерцали. Казалось, с ним случился припадок.

Он прикоснулся к Чарди.

– Чарди. Этот человек – иностранец. Это мужчина шести футов двух дюймов росту, который, вполне возможно, не в состоянии отличить десятицентовик от пятака. Он гамбургера в глаза не видел. Скажите мне вот что: почему его до сих пор не схватили? Говорили, что на это уйдут считанные дни. А прошло несколько недель. Его где-то поймали. И теперь манипулируют им в своих целях.

– Просто оставайтесь здесь. Не выходите никуда из этой комнаты. Не высовывайте из нее носу, пока я вам не скажу. С вами ничего не случится. Вам нечего бояться.

– Вы выгадаете мне время?

– Оно в вашем распоряжении. Доверьтесь мне.

* * *

Довериться Чарди? Поверить ему? Вот в чем была загвоздка: кому верить? Сэму? Этому кошмарному церковному служке, Ланахану? Отступнику Чарди?

Данциг откинулся назад. У него уже вторую неделю болела голова. Грудь до сих пор давала о себе знать. Чарди ушел.

– Сегодня меня не будет, – предупредил он. – Вернусь вечером.

– Куда вы?

– Поройтесь в своих архивах, а я пороюсь в своих, – сказал Чарди.