Читаем Второй пол полностью

У разных людей супружеская жизнь складывается по-разному. Но в повседневной жизни большинства женщин можно обнаружить много общего. Утром муж торопится на работу, и жена с удовольствием ждет его ухода, предвкушая тот момент, когда она останется свободной, не обязанной никому подчиняться хозяйкой дома. Затем и дети уходят в школу, и она на целый день остается одна или с младенцем, который возится в кроватке или играет в манеже и общение с которым весьма ограниченно. Какое-то время у нее уходит на приведение себя в порядок и на уборку квартиры. Если у нее есть прислуга, то распоряжения и болтовня с ней на кухне также ненадолго занимают ее. Если прислуги нет, она сама идет за покупками, обменивается замечаниями о ценах с соседками или торговцами. В тех случаях, когда муж и дети приходят обедать домой, женщине не удается пообщаться с ними за столом. Она должна приготовить еду, подать ее на стол, убрать со стола, – словом, она слишком занята. Да чаще всего они и не приходят. Как бы то ни было, всю долгую вторую половину дня она проводит в одиночестве. Идет с младшими детьми в парк и, присматривая за ними, вяжет, или шьет, или сидит у окна и чинит одежду. Ее руки заняты, а ум – нет, и она перебирает заботы или обдумывает планы на будущее, грезит, скучает. При этом ни одно ее занятие не является самодостаточным. Ее мысли устремлены к мужу или к детям, для которых она чинит рубашки или готовит пищу. Она живет только ради них. А можно ли сказать, что они хотя бы признательны ей? Постепенно ее скука перерастает в нетерпение, тревожное ожидание возвращения детей и мужа. Дети возвращаются из школы, она целует их, расспрашивает, но им нужно делать уроки, хочется поиграть, они ускользают от нее, не могут развеять ее скуку. Мало того, они то и дело получают плохие отметки, теряют вещи, шумят, безобразничают, дерутся, их приходится часто ругать. Они скорее утомляют мать, чем успокаивают. С тем большим нетерпением она ждет мужа. Что он делает? Почему он еще не вернулся? Он работает, видит мир, разговаривает с людьми, о ней он и не думает. Она начинает нервничать, ей все больше и больше кажется, что она зря пожертвовала своей молодостью, он ей за это нисколько не благодарен. Муж, направляясь домой, где его жена сидит взаперти, смутно чувствует свою вину. В первое время после свадьбы он приносит ей цветы или маленькие подарки, но вскоре этот ритуал утрачивает для него всякий смысл. Он уже больше ничего не приносит и не очень торопится домой, тем более что опасается, что его не слишком ласково встретят. В самом деле, нередко женщина устраивает сцены, чтобы отомстить за скучный день, за длительное ожидание или чтобы заглушить разочарование, поскольку, несмотря на все ее надежды и ожидания, присутствие мужа не рассеивает ее скуки. В случае если жена ни на что не сетует, разочарование испытывает муж. На работе он не в бирюльки играл, он устал, нуждается в отдыхе, но в то же время возбужден. Конечно, не жена, которую он видит изо дня в день, может вывести его из этого состояния. К тому же он чувствует, что жене хотелось бы поделиться с ним своими тревогами, что она надеется на его помощь, для того чтобы победить скуку, разрядиться. Поэтому присутствие жены не радует его, а подавляет, мешает ему по-настоящему расслабиться. Дети также не приносят ни покоя, ни радости. Ужин и вечер проходят в атмосфере скрытого недовольства. Муж и жена читают, слушают радио, лениво переговариваются, и при этом, несмотря на кажущуюся близость, каждый из них чувствует себя одиноким. Жена, кроме того, с тревожной надеждой – может быть, наконец – или с не менее тревожным страхом – опять – думает о предстоящей ночи. Она засыпает разочарованной, раздраженной, иногда удовлетворенной. В любом случае следующим утром она с удовольствием слышит звук закрывающейся двери. Чем беднее женщина, чем больше у нее домашней работы, тем тяжелее ее судьба. И напротив, ее доля легче, если ей доступны досуг и развлечения. Однако при всех обстоятельствах любая замужняя женщина испытывает три чувства, о которых шла речь: скуку, ожидание, разочарование.

Перейти на страницу:

Все книги серии Новый культурный код

Второй пол
Второй пол

Предлагаем читателям впервые на русском – полное, выверенное издание самого знаменитого произведения Симоны де Бовуар «Второй пол», важнейшей книги, написанной о Женщине за всю историю литературы! Сочетая кропотливый анализ, острый стиль письма и обширную эрудицию, Бовуар рассказывает о том, как менялось отношение к женщинам на протяжении всей истории, от древних времен до нашего времени, уделяя равное внимание биологическому, социологическому и антропологическому аспектам. «Второй пол» – это история угнетений, заблуждений и предрассудков, связанных с восприятием Женщины не только со стороны мужчины, но и со стороны самих представительниц «слабого пола». Теперь этот один из самых смелых и прославленных текстов ХХ века доступен русскоязычным читателям в полноценном, отредактированном виде.

Симона де Бовуар

Обществознание, социология
Русские суеверия
Русские суеверия

Марина Никитична Власова – известный петербургский ученый, сотрудник ИРЛИ РАН, автор исследований в области фольклористики. Первое издание словаря «Русские суеверия» в 1999 г. стало поистине событием для всех, кого интересуют вопросы национальной мифологии и культурного наследия. Настоящее издание этой книги уже четвертое, переработанное автором. Словарь знакомит читателей со сложным комплексом верований, бытовавших в среде русского крестьянства в XIX–XX вв. Его «герои» – домовые, водяные, русалки, лешие, упыри, оборотни, черти и прочая нечистая сила. Их образы оказались поразительно живучими в народном сознании, представляя и ныне существующий пласт традиционной культуры. Большой интерес вызывают широко цитируемые фольклорные и этнографические источники, архивные материалы и литературные публикации. Бесспорным украшением книги стали фотографии, сделанные М. Н. Власовой во время фольклорных экспедиций и посвященные жизни современной деревни и бытующим обрядам. Издание адресовано самому широкому кругу читателей.

Марина Никитична Власова

Культурология
Лекции о «Дон Кихоте»
Лекции о «Дон Кихоте»

Цикл лекций о знаменитом романе Сервантеса «Дон Кихот», прочитанный крупнейшим русско-американским писателем ХХ века Владимиром Набоковым в Гарвардском университете в 1952 году и изданный посмертно отдельной книгой в 1983-м, дополняет лекционные курсы по русской и зарубежной литературе, подготовленные им ранее для студентов колледжа Уэлсли и Корнеллского университета. Всегда с удовольствием оспаривавший общепринятые мнения и избитые истины, Набоков-лектор представил произведение Сервантеса как «грубую старую книжку», полную «безжалостной испанской жестокости», а ее заглавного героя – не только как жертву издевок и унижений со стороны враждебного мира, но и как мишень для скрытой читательской насмешки. При этом, по мысли Набокова, в восприятии последующих поколений Дон Кихот перерос роль жалкого, беспомощного шута, изначально отведенную ему автором, и стал символом возвышенного и святого безумия, олицетворением благородного одиночества, бескорыстной доблести и истинного гуманизма, сама же книга прератилась в «благонравный и причудливый миф» о соотношении видимости и реальности. Проницательный, дотошный и вызывающе необъективный исследователь, Набоков виртуозно ниспровергает и одновременно убедительно подтверждает культурную репутацию Дон Кихота – «рыцаря печального образа», сложившуюся за четыре с половиной столетия.

Владимир Владимирович Набоков

Литературоведение
Лекции по русской литературе
Лекции по русской литературе

В лекционных курсах, подготовленных в 1940–1950-е годы для студентов колледжа Уэлсли и Корнеллского университета и впервые опубликованных в 1981 году, крупнейший русско-американский писатель XX века Владимир Набоков предстал перед своей аудиторией как вдумчивый читатель, проницательный, дотошный и при этом весьма пристрастный исследователь, темпераментный и требовательный педагог. На страницах этого тома Набоков-лектор дает превосходный урок «пристального чтения» произведений Гоголя, Тургенева, Достоевского, Толстого, Чехова и Горького – чтения, метод которого исчерпывающе описан самим автором: «Литературу, настоящую литературу, не стоит глотать залпом, как снадобье, полезное для сердца или ума, этого "желудка" души. Литературу надо принимать мелкими дозами, раздробив, раскрошив, размолов, – тогда вы почувствуете ее сладостное благоухание в глубине ладоней; ее нужно разгрызать, с наслаждением перекатывая языком во рту, – тогда, и только тогда вы оцените по достоинству ее редкостный аромат и раздробленные, размельченные частицы вновь соединятся воедино в вашем сознании и обретут красоту целого, к которому вы подмешали чуточку собственной крови».

Владимир Владимирович Набоков

Литературоведение

Похожие книги

Живым голосом. Зачем в цифровую эру говорить и слушать
Живым голосом. Зачем в цифровую эру говорить и слушать

Сегодня мы постоянно обмениваемся сообщениями, размещаем посты в социальных сетях, переписываемся в чатах и не замечаем, как экраны наших электронных устройств разъединяют нас с близкими. Даже во время семейных обедов мы постоянно проверяем мессенджеры. Стремясь быть многозадачным, современный человек утрачивает самое главное – умение говорить и слушать. Можно ли это изменить, не отказываясь от достижений цифровых технологий? В книге "Живым голосом. Зачем в цифровую эру говорить и слушать" профессор Массачусетского технологического института Шерри Тёркл увлекательно и просто рассказывает о том, как интернет-общение влияет на наши социальные навыки, и предлагает вместе подумать, как нам с этим быть.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Шерри Тёркл

Обществознание, социология
Тотальные институты
Тотальные институты

Книга американского социолога Эрвина Гоффмана «Тотальные институты» (1963) — это исследование социальных процессов, приводящих к изменению идентичности людей, оказавшихся в закрытых учреждениях: психиатрических больницах, тюрьмах, концентрационных лагерях, монастырях, армейских казармах. На основе собственной этнографической работы в психиатрической больнице и многочисленных дополнительных источников: художественной литературы, мемуаров, научных публикаций, Гоффман рисует объемную картину трансформаций, которые претерпевает самовосприятие постояльцев тотальных институтов, и средств, которые постояльцы используют для защиты от разрушительного воздействия институциональной среды на их представления о себе и других. Книга «Тотальные институты» стала важным этапом в осмыслении закрытых учреждений не только в социальных науках, но и в обществе в целом. Впервые полностью переводится на русский язык.

Ирвинг Гофман

Обществознание, социология / Обществознание / Психология / Образование и наука