Читаем Второй год полностью

Под его руководством из каптерки была извлечена самая старая хэбэшка, из рукавов которой получились очень удобные мешочки для патронов. У оставшейся в моем распоряжении безрукавки был немедленно оторван воротник и отрезана задняя часть до середины спины. Получился "фрак наоборот": у фрака фалды сзади, у моей хэбэшки спереди. Эти фалды я пришпандорил к груди и мелкими стежками прошил по два длинных кармана с каждой стороны. Засунул в них свои четыре магазина — влезли. Получилось очень удобно и по-своему даже элегантно красиво. По совету Полтавы и пришил к груди моего нового плавжилета ИПП — индивидуальный перевязочный пакет — и теперь можно считать, что я к войне был экипирован и готов.

Полтава порылся еще в шкафчиках каптерки и бросил мне еще одну мятую хэбэшку и летние брюки-бананы:

— Одевай.

— Зачем? — я рассматривал третьего срока тряпье, брезгливо держа в вытянутых руках брюки и хэбэшку подальше от себя.

— А воевать ты в этом собрался? — Полтава показал на мою форму.

Я осмотрел себя: форма, может и не глаженая, зато чистая и нелинялая. И лычки на погонах алеют ярко и жизнеутверждающе. А то, что на галифе нет стрелок — так и хрен с ними, со стрелками. В батальоне ни у кого их нет. Мне стало жалко портить свое хэбэ, я вспомнил "банду махновцев", вернувшихся с операции и только теперь понял, почему люди на войну одеваются так невзрачно, если не сказать — затрапезно

На ужин пришел весь полк: люди в последний раз хотели поесть горячей пищи, сидя за столом. Вечернюю поверку провели сразу после ужина и кто хотел отдохнуть, легли спать, а остальные пошли на фильм. Показывали что-то про войну, а я смотрел на бутафорские взрывы и невсамомделешнюю стрельбу на экране и думал, что завтра мы выезжаем не на киношную, а на самую настоящую войну, с которой, возможно вернутся не все и в следующий раз полк будет смотреть фильм без них.

Взвод вернулся с фильма и лег, переодевшись в старое, но сняв сапоги и ремни, как в карауле: одеяла уже были в рюкзаках, а постельные принадлежности сняты и положены стопой, чтобы дневальный постирал их к нашему возвращению.

В два часа ночи горнист на плацу протрубил тревогу.

4. Балх

Не раздевшись в ожидании тревоги, все спали вполглаза, поэтому проснулись шустро и без лишних ворчаний. Шандура, остающийся дневальным, вышел отпирать оружейку. Взвод свесил ноги в проходы, натянул сапоги, подпоясал ремнями бушлаты и пошел вслед за Шандурой получать оружие, каски и бронежилеты. Заранее было оговорено, что наш призыв оружие не получает, а вместо этого закатывает подушки в матрасы и несет свой мягкий инвентарь на бэтээры — наши автоматы захватят черпаки.

Водителей подняли за час до тревоги и они сейчас заканчивали выгонять технику из парка, выстраивая ее в четыре "нитки", которые трогаясь одна за одной скоро образуют полковую колонну на марше. Мы отыскали свои бэтээры во втором ряду и закинули матрасы на броню, где их перехватили башенные и уложили в люк. Послышался голос Сафронова:

— Полк! Становись!

И прибывшие, и только подходившие от оружеек стали выстраиваться перед носами машин первого ряда. Минут через пять все, выезжавшие на операцию построились.

— Равняйсь! Смирно!

Сафронов рявкнул так, что вздрогнул командир полка, стоявший рядом.

"Как хорошо, что я не в первых шеренгах", — подумал я радуясь, что командиры меня сейчас не видят в темноте да еще и на задних рядах, но ножку на всякий случай выпрямил.

Начальник штаба, видимо уголком глаза заметил, что напугал своего прямого начальник и продолжил уже голосом просто громким:

— Слушай боевой приказ. Приказываю совершить марш по маршруту: пункт постоянной дислокации — Мазари-Шариф — Балх. Скорость движения шестьдесят километров. Интервал двадцать метров. По ходу следования колонну не растягивать. Техзамыкание подбирает отстающих. Порядок следования: разведрота, саперы, рота связи управление полка, четвертая рота, управление второго батальона, РМО, пятая рота, минометная батарея, шестая рота, техзамыкание. Нитку собираем перед въездом в Мазари и на выезде из Мазарей. Связь на штатных частотах. Эфир пустыми разговорами не засорять, а то в прошлый раз командир не мог на связь пробиться: там видите ли командиры разведроты и пятой роты друг другу анекдоты травят! Разжигин, Бобыльков! К вам обращаюсь, товарищи офицеры. Прекратить это безобразие, а то после возвращения посажу обоих на гауптвахту. Командирам подразделений задача будет уточнена по прибытии на место. По машинам!

Строй рассыпался вокруг машин и все стали карабкаться на свои бэтээры и бээмпэшки. Захлопали дверцы КАМАЗов и водители, опустив стекла, стали заботливо, как белье на просушку, вывешивать на них свои броники — мало ли что в дороге может произойти? Никогда не отгадаешь: откуда по тебе стрельнут.