Читаем Второй Год полностью

— Ти пошла на ту сторону с Компассами, — тихо сказал он, когда я подошла ближе. — Но мы только что узнали, что беременны, поэтому я пытаюсь убедить ее, что ей следует вернуться в Стратфорд, где немного безопаснее.

Его признание заставило меня задуматься — это был первый раз, когда я по-настоящему почувствовала, что Луи считает меня другом. Другом, с которым он хотел поделиться своими радостными новостями. Пропустив остальных вперед, я обняла колдуна.

— Поздравляю! — сказала я с чувством, ощущая, как горят мои глаза. Он был одним из самых лучших, самых страшных, самых замечательных супов, которых я знала. Он был бы самым любящим и замечательным отцом на свете. — Я так рада за тебя.

Я отстранилась, вытирая глаза, и заметила, что Ашер все еще стоит у прохода. Он не выглядел сердитым, но выражение его лица было нечитаемым, а глаза — непроницаемыми, но, к счастью, все еще зелеными.

— Спасибо, — сказал Луи, и я услышала абсолютную радость в его голосе. — Я никогда… Я не верил, что это было предначертано мне судьбой. Но… черт, похоже, я не слишком разозлил судьбу. — Он не часто ругался, и у меня дрогнули губы. — Есть какие-нибудь предложения, как убрать Ти с линии огня?

Ашер издал удивленный, урчащий звук, и Луи наклонил голову в его сторону.

— Если твоя пара хоть немного похожа на Мэдди, то чем больше ты пытаешься защитить ее, тем больше она будет стараться изо всех сил доказать, что ей это не нужно.

Луи и Ашер обменялись сочувственными улыбками.

— Да, это почти точно. И дело в том, что, как и твоя Мэдди, — у меня екнуло сердце, когда я это услышала, — Ти вполне может сама о себе позаботиться. Возможно, она сильнее меня. Но… — Его фиолетовые глаза потемнели как полночь. — Я не могу жить без нее, и мир перестанет существовать, если ее у меня заберут. Поэтому я защищаю не только свое сердце и душу, не только нашу семейную связь. Я защищаю всех во всем мире.

Суровое, красивое лицо Ашера смягчилось.

— Понимаю, — пробормотал он почти шепотом. — Я понимаю больше, чем хотел бы.

Мое сердце бешено колотилось в груди. Я с трудом втягивала и выдыхала воздух. Все казалось густым и тяжелым, словно эмоции витали в воздухе. Не в силах больше сдерживаться, я развернулась на пятках и бросилась через портал. Ашер поймал меня как раз перед тем, как я пересекла барьер, и я ахнула, когда его губы прижались к моим.

Этот вздох превратился в болезненный всхлип, когда его язык скользнул по моему, требуя проникновения, требуя всего.

Я дала ему это, и к тому времени, как он закончил, я уже не чувствовала своих ног. Да, черт возьми, кому вообще нужны были ноги.

Ашер усмехнулся.

— Они тебе не нужны, я понесу тебя.

Я вскинула голову:

— Ты только что услышала мои мысли?

Он замолчал, моргая.

— Ты же сказала это вслух?

Я покачала головой.

— Я так не думаю, но…

Пожав плечами, я пошевелилась, чтобы спуститься, и Ашер поставил меня на ноги. Луи все еще стоял на том же месте — он никогда не уходил, пока все не заканчивали переход, — но он смотрел куда-то вдаль, позволяя нам побыть наедине.

— Нам пора идти, — сказала я. Все мое тело болело, но времени на подобные развлечения не было.

Ашер и Луи не двинулись с места, и я поняла, что должна идти первой, поэтому, бормоча что-то о мужчинах-шовинистах, я шагнула в портал, и, когда энергия охватила меня, я попыталась избавиться от напряжения и разочарования в теле. Здесь я не могла отвлекаться. Нет, если мы хотим выбраться отсюда живыми.

По другую сторону расхаживали атланты. Рон что-то кричал, а Ларисса демонстративно смотрела в другую сторону. Эти двое были в ссоре, и я подумала, сколько времени пройдет, прежде чем Рон взорвется. Он не был поклонником молчания.

Джесси громко выругался, когда я двинулась к нему, а затем крепко обнял меня.

— Черт возьми, милая, почему ты всегда пытаешься свести меня в могилу раньше времени?

Я громко рассмеялась, потому что в его голосе было столько раздражения.

— Прости. Мы с Луи немного поболтали.

Джесси фыркнул.

— Да, конечно, это Луи тебя задержал.

Его взгляд метнулся куда-то поверх моей головы, когда Ашер выступил из портала, и мне пришлось бороться с собой, чтобы не броситься к нему. Фу. Мне было чертовски плохо. Мое сердце сжалось при воспоминании о потере Ашера, и на секунду я перестала дышать.

Каким-то образом мне удалось подавить это чувство, потому что у меня не было времени на то, чтобы ПТСР запустил в меня свои когти. В конце концов, мне придется справиться с травмой, полученной в результате «смерти» Ашера. Только не сегодня.

Джесси отпустил меня — ради собственной безопасности, судя по выражению лица Ашера, — и я огляделась по сторонам.