Читаем Вторая модель полностью

Но не стоит портить людям настроение в редкие минуты энтузиазма. Все равно исследование ультракоротких волн может продвигаться лишь в двух направлениях - верном и неверном, это ясно как Божий день. Неверное значило бы вечное рабство, в то время как первые же проблески верных результатов могут повлечь за собой безжалостное истребление каждого экспериментатора, который окажется близок к успеху.

Перспектива сулила гибель, гибель каждого талантливого ученого, находящегося на переднем краю призрачной битвы Грэхем не мог найти в себе силы высказать эту страшную истину. Аудитория затихла, и он сошел с возвышения. Тишина была нарушена привычным напоминанием о затаившейся поблизости смерти.

Пол подскочил на шесть дюймов и медленно опустилсл. Обитатели подземелья застыли в напряженных позах. Сквозь толстые стены до них донесся неистовый грохот рушащейся кладки. С неба грянул злобный рев, как будто сам Творец ликовал, глядя, как корчатся в смертных муках его собственные детища. После краткого затишья раздался более приглушенный грохот. По улицам неслась боевая техника в поисках новых просторов, чтобы и дальше сеять разруху, кровь и страдания.

Сангстер был озабочен и не старался это скрыть. Он сидел за своим столом в офисе Ведомства целевого финансирования, находившемся в здании Манхэттенского банка, и, глядя на Грэхема, Воля и Лимингтона, говорил, не, обращаясь ни и кому из них в отдельности:

- Вот уже целых двенадцать дней, как международное радиовещание предоставило свои каналы всем, кому не лень - от радиолюбителей до производителей радиоаппаратуры, - раздраженно заявил он. - Ну и что же, кто-нибудь помешал этой всеобщей перекличке? Никто! Да если бы исследование коротких волн представляло для витонов угрозу, они бы все вверх дном перевернули, чтобы его сорвать. Они бы вычислили всех специалистов-радиотехников и взялись за них. Ни одного уже давно не осталось бы в живых. Но витоны не проявили никакого внимания. Так что мы с равным успехом могли бы надеяться уничтожить их при помощи какого-нибудь волшебного слова. Напрашивается вывод что мы на ложном пути. А вдруг они шарахались от установок физиотерапии просто для того, чтобы направить нас по ложному следу? Вдруг они теперь исподтишка посмеиваются над нами? Не нравится мне это, совсем не нравится.

- А вдруг они хотят, чтобы мы именно так и думали? - спокойно спросил Грэхем.

- Да? - У Сангстера так внезапно отвалилась челюсть, что остальные невольно усмехнулись.

- Ваша точка зрения доказывает: равнодушие витонов на то и рассчитано, чтобы нас обескуражить - Подойдя к окну, Грэхем бросил взгляд на развалины Нью-Иорка. - Заметьте, я говорю "рассчитано". Их кажущаяся беспечность вызывает у меня подозрение. Проклятые твари разбираются в человеческой психологии куда лучше, чем когда-нибудь научатся специалисты вроде Юргенса.

- Ну, ладно, ладно! - Сангстер потер лоб, схватил со стола какие-то бумаги и извлек из них одну. - Вот сообщение радиокорпорации "Электра". Ее специалисты могли бы с таким же успехом гонять ворон. Они говорят, что короткие волны, похоже, воняют. Пролетающие шары облучали на всех частотах, которые может выдать их установка, а те только уворачивались, как будто почуяв неприятный запах. Боб Треливен, их главный док, почти уверен, что эти чертовы твари действительно ощущают некоторые частоты как некий эквивалент запахов. - Жестом обвинителя он ткнул в бумагу пальцем. - Ну и куда нас это приводит?

- Приносит пользу даже тот, кто только думает и ждет, - с философской миной процитировал Грэхем.

- Прекрасно. Будем ждать. - Так и не успокоившись, Сангстер откинулся на спинку стула, водрузил ноги на стол и изобразил на лице бесконечное терпение. - Я безоглядно верю тебе, Вилл, но на все эти исследования вылетают денежки моего ведомства. Мне было бы гораздо легче, знай я все-таки, чего мы ждем.

- Мы ждем, когда какой-нибудь экспериментатор изжарит хоть одного витона. - Худощавое лицо Грэхема омрачилось. - Чертовски не хотелось бы об этом говорить, но все же сдается мне, что мы ждем первого из следующей серии трупов.

- Вот это меня и пугает, - вступил в разговор Лимингтон. - Проклятые шары имеют обыкновение выведывать чужие мысли. Когда-нибудь, Вилл, они заглянут и в ваши. И поймут, что вы - главный козырь. А когда мы вас разыщем, вы уже будете мертвее мертвого.

- Всем нам приходится рисковать, - сказал Грэхем. - Я один раз уже здорово рискнул - когда решил появиться на свет! - Он снова посмотрел в окно. - Взгляните-ка!

Собеседники подошли к нему и выглянули наружу. У подножия Либерти Биддинг клубилось густое серое облако. В тот же миг раздался оглушительный грохот, потрясший всю округу. За ним последовал душераздирающий вой с небес, который благодаря допплеровскому эффекту по мере снижения становился все громче.