Читаем Вторая гробница полностью

Новость о гибели девочки и фатальные последствия случившегося распространились со скоростью ветра. Происшествие вызвало крайнее негодование жителей Сваффхема. Девочку похоронили в боковой капелле церкви, а перед школой собралась разъяренная толпа горожан.

– Детоубийца! – кричали одни.

– Мы забьем тебя до смерти. Выходи! – угрожали другие.

– Немецкое отродье! Преступница! Аристократическая калоша! – слышалась отовсюду ругань.

К вечеру около школы стояла добрая сотня разгневанных граждан. Мужчины были вооружены палками, некоторые размахивали над головой дробовиками, женщины проклинали бессовестную старуху.

Сара Джонс предусмотрительно заперла тяжелые входные двери, но не знала, сдержит ли это толпу негодующих жителей Сваффхема. Сара надеялась, что с наступлением темноты люди разойдутся по домам, однако она ошиблась. Вооруженные фонарями и факелами, к школе продолжали стекаться люди. Слышались выкрики пьяных мужчин. Сара побаивалась, что кому-нибудь из них придет в голову идея поджечь школу.

Баронесса заперлась в своей комнате, пока Сара Джонс наблюдала за толпой из окна на лестничной клетке. Она стояла за занавеской, уверенная в том, что здесь ее не увидят. Хотя вины Сары в этом страшном происшествии не было, девушка побаивалась, что гнев толпы обрушится и на нее. Что же ей теперь делать? О бегстве не могло быть и речи. У черного хода тоже стояли люди.

Сара испугалась. Она почувствовала, что на нее кто-то смотрит.

– Мисс Джонс!

Это была Гертруда фон Шелль. Она представляла собой жалкое зрелище. Обычно припудренная и ухоженная, баронесса превратилась в отвратительную уродливую старуху. Глаза ее так глубоко сидели, что, казалось, вот-вот совсем провалятся в угловатый морщинистый череп. Волосы, которые она обычно зачесывала на пробор и собирала сзади в тугой узел, теперь висели космами. Даже ее обычно элегантная одежда казалась сейчас грязной и оборванной. Сара испугалась еще больше, когда увидела в ее руке пистолет.

– Мисс Джонс! – почти беззвучно повторила баронесса. – Я боюсь. – При этих словах у Гертруды фон Шелль, как в лихорадке, задрожали губы.

Если бы Сара сама не была охвачена беспокойством и страхом, то наверняка бы порадовалась тому ужасу, который был написан на лице миссис фон Шелль. Но мисс Джонс не сводила глаз с пистолета в руке баронессы. Сара отступила назад, когда та подняла оружие.

– Этот пистолет принадлежал еще барону фон Шеллю. Он заряжен. Вот, возьмите. Я все равно не умею с ним обращаться.

Сара инстинктивно схватила пистолет, готовый вывалиться из Дрожащих рук баронессы.

– А что мне с ним делать? – испуганно вскрикнула Сара.

– Стреляйте! – закричала баронесса на лестничной клетке, словно моля о помощи. – Этот сброд убьет и меня, и вас. Сделайте же что-нибудь, мисс Джонс!

Казалось, что от страха Гертруда фон Шелль потеряла всякое чувство реальности, а бездействие Сары еще больше усилило ее истерику. Откуда -то послышался звон разбитого стекла, потом еще и еще. Как будто потеряв рассудок, баронесса бросилась на второй этаж, где в одной из комнат хранились метлы. С дюжиной веников и метел она, спотыкаясь, поспешила к входу и судорожно начала подпирать ими ручку двери. Запыхавшись, она вновь поднялась наверх и при этом бросила на Сару полоумный взгляд. Сара услышала, как баронесса закрыла дверь в свою комнату на замок, дважды провернув ключ.

Как вести себя в такой ситуации? Мисс Джонс, напуганная не меньше баронессы, не знала ответа на этот вопрос. Разъяренная толпа бушевала перед школой, и было совершенно бессмысленно просто сидеть и ждать, когда люди ворвутся в здание. Разгоряченные горожане вряд ли пощадят их.

И тут Саре в голову пришла мысль. Она решила выйти и поговорить с жителями Сваффхема. Ей только нужно было подобрать правильные слова и заверить их, что никто ночью не сбежит. И вообще, если народ хочет линчевать старую баронессу, то несправедливость нельзя победить несправедливостью. Будет лучше, если баронесса предстанет перед судом.

Сара все еще держала пистолет в руке. Рассматривая оружие, она начала сомневаться, хватит ли ей смелости открыть двери и выйти к разгневанным людям. Но тут случилось нечто странное.

Как по мановению волшебной палочки, угрозы и проклятия стихли. По толпе пополз неясный шепот. Потом раздался воодушевленный крик старой женщины:

– Это чудо!

Сара Джонс не могла найти объяснения происходящему. И когда люди обернулись к церкви Святых Петра и Павла, казалось, гнев ушел из их сердец. Сара сунула пистолет в карман и спустилась вниз. Быстро убрав баррикаду, которую соорудила баронесса, она открыла дверь.

То, что еще минуту назад служило объектом всеобщей ненависти, теперь никого не интересовало. Сара слилась с толпой, и никто не обратил на нее внимания. В конце концов она спросила одного мужчину, который знал ее в лицо, о том, что же произошло.

– Чудо! – произнес тот, не замечая Сару Джонс. – Погибшая девочка ожила. Она открыла глаза в гробу. – – И повторил: – Чудо.