Мысль была неплохой, и когда мы сходили в его кабинет, я немного успокоилась. Он, и правда, меня не узнал, но его похотливый взгляд, скрытый под маской равнодушия, я отметила. Ничего не поделаешь, нужно привыкнуть и научиться игнорировать.

Вторая глава

Перед выступлением мне нужно было разогреть мышцы, и я направилась в небольшое служебное помещение, оборудованное пилоном, зеркалами и акустической системой. Этот маленький зал я выбила у руководства, когда ещё только пришла сюда работать, зная насколько важно для танцовщиц подготовиться, чтобы избежать растяжений и травм, за что они сразу воспылали ко мне огромной благодарностью.

Время выхода на сцену приближалось, и с каждой минутой я нервничала всё сильнее. Нет, у меня всё получалось, я знала каждый элемент, каждое движение и не боялась танца, но вот перед публикой, особенно такой, я не выступала. Соревнования по бальным танцам в юности не в счёт, всё-таки это было серьезное мероприятие. Здесь же мне предстояло танцевать хоть и для ВИП-гостей, но вряд ли их статус и наличие денег делал их порядочнее и трезвее. Скорее наоборот, многие из них считали, что им позволено гораздо больше, чем остальным.

В центре зала находились две круглые сцены с пилонами, соединяющиеся между собой подиумом. Они подсвечивались снизу и освещались с разных ракурсов софитами. По правую и левую стороны от сцены размещались по три ВИП-кабинки, передняя стена которых была полностью стеклянной – прозрачной изнутри, но с зеркальным покрытием снаружи. Сейчас я даже мысленно поблагодарила того, кто принял такое дизайнерское решение для конфиденциальности гостей. Вот если бы не ещё три П-образных дивана со столиками – спереди от сцены и барная стойка с множеством высоких стульев – сзади от неё, то можно было бы представить себя танцующей в этом зале в полном одиночестве. Конечно, это шутка. Вряд ли можно представить, что никто не смотрит, когда точно знаешь, что зал рассчитан человек на пятьдесят, даже учитывая, что обычно их около тридцати.

Преодолевая мандраж, я плавной походкой прошла к бармену, попросив полностью погасить освещение сцены и включить его вместе с музыкой. Я прошла через одну сцену к центру на подиум и, подогнув под себя ноги, села, упeрлась руками в пол и опустила голову. Когда заиграла музыка, и включился свет, я резко подняла голову, словно откидывая назад волосы, и поползла, виляя бедрами, подгибая одну ногу и полностью выпрямляя другую, имитируя походку грациозной кошечки. Я прогибалась в спине, с каждым движением поворачивая голову в разные стороны и, видя себя в отражениях зеркал. Выглядело это довольно сексуально, но в то же время сильно смущало меня. Добравшись, таким образом, до пилона и зацепившись за него одной рукой, я поставила ногу на ступню и, подтянувшись на руке, резко поднялась, совершая второй ногой круговое движение и снова откидывая волосы назад. И хоть моё каре и фиксировалось маской, волосы всё равно при наклонах вперёд лезли в глаза. Опeршись спиной о пилон, я неторопливо спускалась и поднималась, выгибаясь волной и поглаживая тело руками. Ритм музыки постепенно нарастал, и мои движения становились резче. Я наклонилась и, поднимаясь, провела рукой по ноге, а затем повторила то же самое с другой и, развернувшись, ухватилась за пилон, забираясь наверх. Вытянув руку, я покрутилась и, сделав несколько акробатических элементов, зависла вниз головой. Я любила акробатику, но здесь она была не совсем уместна и вряд ли кого-то заинтересовали бы мои навыки в этой области, поэтому я просто в каждое своё движение вкладывала больше гибкости и сексуальности. Сложность была ещё в том, что мои зрители находились со всех сторон, и мне приходилось менять пилоны, чередуя их, и поворачиваться к каждой части зала лицом, балансируя между ними. Я чувствовала на себе прожигающие взгляды, которые разгоняли мою кровь ещё сильнее. И в самом конце песни, снова поднявшись на пилон, я плавно перебирала ногами, будто шагая по воздуху, а затем начала резко спускаться. Погас свет, и я коснулась коленями пола.

Мое первое получасовое выступление закончилось и я, быстро поднявшись, поспешила скрыться в служебном помещении.

Мне, как и нашим постоянным танцовщицам предоставлялось десять минут отдыха. На каждый такой перерыв в ВИП-зал поочерёдно приходили девушки из основного зала, чтобы скрасить паузу своим танцем. В основном зале их работало пять человек. Трое танцевали на сцене, а две другие с разных сторон танцпола.

Стремительно влетев в гримерку, я закрыла за собой дверь и оперлась о неё спиной, пытаясь восстановить дыхание и успокоиться. Обведя взглядом помещение и поняв, что нахожусь здесь одна, я вздохнула с облегчением и прикрыла глаза. Не прошло и минуты, как в дверь постучали, но, слава богу за ней находилась всего лишь Алеська. Впустив её и, заперев замок, я сняла маску.