Читаем Встречи во мраке полностью

Эллери задумчиво осматривал библиотеку: все стены, от пола до высокого старомодного потолка, были уставлены тысячами книг. Он с почтением прочитал несколько названий, но, после того как взял с полки одну книгу, его почтение улетучилось, а на лице появилась странная улыбка. Это был тяжелый том в роскошном переплете телячьей кожи с золотым тиснением. Страницы были не разрезаны.

– Ну, – сухо заметил Эллери, – мы, кажется, столкнулись с еще одним тайным пороком наших миллионеров. Они собирают красивые книги, но не уделяют им ни малейшего внимания.

– Что вы имеете в виду? – спросил Сэмпсон, с любопытством наблюдавший за ним.

– Этот том Вольтера в великолепном издании, роскошном переплете и с прекрасными рисунками никто не читал. Бедняга Аруэ! Листы даже не разрезаны. Держу пари, что к 98 процентам этих томов еще не притрагивались с тех пор, как их приобрели,

Тяжело вздохнув, инспектор опустился в кресло,

– Хотел бы я, чтобы этот старый толстый дурень…

Толстый старый дурень, очевидно, обладал даром появляться, словно джинн, при первом упоминании. Его мясистая фигура показалась в двойной двери, на лице играла широкая неискренняя улыбка, отчего на его щеках обозначились складки.

– Очень приятно, – проскрипел он. – Рад вас видеть, джентльмены! Садитесь, садитесь!

Он двинулся вперед, переваливаясь, как тюлень.

Окружной прокурор повиновался, глядя на братца Эбигейл Доорн с гримасой отвращения. Эллери, не обращая ни малейшего внимания на хозяина дома, бродил по комнате, рассматривая книги.

Гендрик Доорн плюхнулся на широкий диван, сложил вместе толстые влажные руки. Когда он увидел развалившегося в кресле Харпера, его улыбка исчезла.

– Это репортер? – взвизгнул он. – Я не стану говорить в присутствии репортера, инспектор. Убирайтесь, вы!

– Сами убирайтесь, – ответил Харпер и продолжал успокаивающим тоном: – Не надо волноваться, мистер Доорн. Я здесь не как репортер, верно, мистер Сэмпсон? Окружной прокурор подтвердит вам, мистер Доорн, что я просто оказываю дружескую помощь в расследовании.

– С Харпером все в порядке, мистер Доорн, – сурово сказал прокурор. – Вы можете говорить при нем так же свободно, как при нас. (В истории связей между прессой и полицией самая интересная глава принадлежала бы Питу Харперу. Учитывая привилегии, которыми он наслаждался, следует помнить, что он никогда не оказывался недостойным доверия полиции. К тому же, пользуясь своим независимым положением, он помог выследить несколько закоренелых преступников, разыскиваемых полицией. Читатели, возможно, помнят его неутомимые усилия в охоте за чикагским гангстером Джеком Мерфи, описанной Барнеби Россом, и в случае, известном под названием «Подражательные убийства».–_Прим. ред._)

– Ну… – Доорн с подозрением покосился на репортера, – А он не станет печатать то, что я скажу?

– Кто? Я? – Харпер выглядел шокированным. – Вы оскорбляете меня, мистер Доорн, Я умею хранить секреты.

– В госпитале вы говорили нам о какой-то истории, – вмешался инспектор. – Вы намекнули, что разглашение ее может стоить вам чуть ли не жизни. Итак, сэр?

Доорн заерзал на диване, который при этом негодующе скрипел.

– Сначала вы, джентльмены, должны обещать мне сохранить все в строжайшей тайне, – заговорил он, понизив голос и глядя на окружающих с видом заговорщика.

Инспектор Квин закрыл глаза и запустил пальцы в старую коричневую табакерку, бывшую постоянным его спутником. Его дурное настроение как будто полностью исчезло.

– Вы ставите нам условие? – осведомился он. – Хотите заключить договор с полицией, да? Ну, мистер Доорн, – инспектор внезапно широко открыл глаза и выпрямился. – Вы расскажете нам вашу историю, и притом без всякой торговли.

Доорн с хитрым видом покачал головой.

– Нет, – пропищал он тонким фальцетом. – Вы не имеете права запугивать меня, инспектор. Вы дадите обещание, и я вам все расскажу, иначе я буду мол-, чать.

– Я знаю, что вам нужно, – заявил инспектор. – Вы, очевидно, боитесь за свою шкуру, мистер Доорн. Предположим, мы обещаем вам, что если вам понадобится охрана, то мы обеспечим вас ею.

– И вы дадите мне полицейских и детективов? – живо осведомился Доорн.

– Да, если этого потребует ваша безопасность.

– Отлично. – Наклонившись вперед, Доорн быстро зашептал. – Я задолжал одному кровососу. Несколько лет я занимал у него деньги, и в результате накопилась огромная сумма…

– Стойте, стойте! – прервал инспектор Квин. – Это нуждается в кое-каких объяснениях. Насколько я понял, у вас солидный доход.

Толстяк только рукой махнул.

– Ничего у меня нет. Я ведь играю в карты и на скачках – одним словом, я игрок. Но мне очень не повезло. Этот человек одолжил мне деньги и потребовал их назад, но я не мог заплатить и дал ему расписку,

– На какую сумму?

– Боже! Сто десять тысяч долларов, джентльмены.

Сэмпсон свистнул. В глазах Харпера вспыхнули огоньки. Лицо инспектора сохранило мрачное выражение.

– И какую же гарантию вы дали? – спросил он. – В конце концов, мистер Доорн, всем известно, что у вас нет независимого состояния.

Глаза Доорна сузились.