Читаем Встречи во мраке полностью

– Этим утром меня никто не беспокоил, – продолжал Кнайзель. – Иными словами, с семи часов и до недавнего времени я сидел один в лаборатории. Никто меня не видел, и никто ко мне не входил, даже доктор Дженни, возможно, из-за несчастья с миссис Доорн и скопившейся в результате этого работы. Обычно доктор Дженни заходит в лабораторию каждое утро… Пожалуй, – задумчиво закончил он, – это все.

Эллери не спускал с него глаз. Внимательно наблюдавший за ними инспектор Квин должен был признать, что его сын, несмотря на внешнюю бойкость, еще никогда не казался таким обескураженным.

Старик нахмурился, чувствуя, что в нем закипает бешеный гнев.

– Превосходно, доктор Кнайзель, – улыбнулся Эллери. – А так как вы, по-видимому, точно знаете, о чем я намерен вас спросить, то, может быть, вы ответите мне, не дожидаясь моего вопроса?

Кнайзель задумчиво погладил свою старомодную бородку.

– Думаю, что это не слишком сложная проблема, мистер Квин… Вы хотели бы узнать, в чем сущность исследований, которые проводим я и доктор Дженни, не так ли?

– Вы правы.

– Как видите, научный склад мышления приносит немалую пользу, – весело заметил Кнайзель. Двое мужчин, улыбаясь, глядели друг на друга, и казались старыми и добрыми друзьями. – Доктор Дженни и я два с половиной года – точнее, в следующую пятницу исполнится два года и семь месяцев – работаем над металлическим сплавом.

– Ваша интеллектуальная принципиальность, доктор, оказалась неполной, – серьезно произнес Эллери. – Я хочу знать больше, а именно: что из себя представляет этот сплав, сколько денег было истрачено на эксперименты. Хочу услышать о вашем прошлом. Кстати, при каких обстоятельствах вы с доктором Дженни объединились в эту мощную научную коалицию и почему миссис Доорн решила прекратить вносить вклады на продолжение ваших изысканий?.. – Помолчав, он добавил: – Я также хочу знать, кто убил миссис Доорн, но это, очевидно…

– О, сэр, это вовсе не тщетный вопрос, – слегка улыбнувшись, ответил Кнайзель. – Я считаю, что для решения задачи аналитику требуется, во-первых, суммирование всех фактов, во-вторых, безграничное терпение и, в-третьих, способность подойти к проблеме с полным отсутствием предубеждения. Но это не ответ на ваш вопрос.

Что из себя представляет наш сплав? Боюсь, что мне придется отказаться от разъяснений. Прежде всего, знание всех свойств этого феномена не приблизит вас к раскрытию преступления. Кроме того, наша работа засекречена для всех, кроме меня и доктора Дженни… Могу только сказать, что, выполнив нашу задачу, мы создадим сплав, которым сотрем сталь с лица земли!

Окружной прокурор и его ассистент молча переглянулись, потом устремили взгляд на маленького бородатого ученого с несколько иным выражением.

Эллери усмехнулся.

– Если вам удастся заменить сталь более дешевым и лучшим сплавом, то вы и доктор Дженни скоро станете мультимиллионерами.

– Совершенно верно. В этом и заключается причина необходимости первоклассной лаборатории с бетонированными стенами, двойными дверями и прочими мерами предосторожности против воровства и излишнего любопытства. Могу с уверенностью утверждать, – с гордостью добавил Кнайзель, – что наш сплав будет гораздо легче, прочнее, удобнее для ковки и к тому же гораздо дешевле для производства.

– А вы случайно не набрели на философский камень? – осведомился Эллери, сохраняя полнейшую серьезность.

Взгляд Кнайзеля стал суровым.

– Разве я похож на шарлатана, мистер Квин? – просто спросил он. – Уверяю вас, что то доверие, которое питает ко мне доктор Дженни, и его сотрудничество со мной – надежная гарантия моей научной честности. Говорю вам, – продолжал он, слегка повысив голос, – что мы открыли металл будущего! Он совершит переворот в аэронавтике! Это решит одну из важнейших проблем, стоящих перед астрофизиками, – создание легчайшего металлического сплава, обладающего прочностью стали! Человек устремится в космос, покорит Солнечную систему! Этот сплав будет использоваться везде – от перьев для авторучек до сверхвысоких небоскребов…

– И, – закончил он, – это уже почти совершившийся факт.

Последовало короткое молчание. Конечно, эти слова звучали, мягко выражаясь, фантастично. И все же что-то в спокойном и рассудительном голосе маленького ученого делало их правдоподобными.

На Эллери они, казалось, произвели меньшее впечатление, чем на всех остальных.

– Мне бы искренне не хотелось попадать в один разряд с близорукими насмешниками, преследовавшими Галилея и глумившимися над Пастером, но должен сказать вам, как один аналитик другому, что я предпочел бы видеть доказательства… И во сколько же это вам до сих пор обошлось, доктор Кнайзель?

– Не знаю точно, но, по-моему, больше чем в 80 000 долларов. Финансами занимается доктор Дженни.

– Наивный маленький эксперимент, – пробормотал Эллери. – Так просто… Ну, сэр, хром, никель, алюминий, углерод, молибден и прочие материалы не могут составить такую огромную сумму, разве только вы распорядились грузить их вагонами. Нет, доктор, придется вам дать мне дальнейшие разъяснения.

Кнайзель позволил себе сдержанно усмехнуться.