Читаем Встречи во мраке полностью

Это был скромный особняк. Уютный, ухоженный дом с фасадом из известняка и окнами на верхнем этаже, занавешенными очень милыми гардинами и украшенными прекрасными цветами в ящиках.

Им открыла дверь женщина, на вид лет пятидесяти, с мягкими чертами лица. Вероятно, она была служанкой или компаньонкой, хотя ни по ее платью, ни по манере держаться этого нельзя было определить.

– Мистер Верд! – радостно воскликнула она. – Вот Мартина обрадуется!

– Это Камерон, мой друг, – представил спутника Верд, немного нервничая. – Миссис Бахман.

– Входите и раздевайтесь.

Она взяла у них пальто.

– Вы, вероятно, останетесь здесь обедать?

– Я еще не знаю… – неуверенно сказал Верд и вопросительно взглянул на Камерона.

– Подождите, я быстренько сбегаю – наверх, чтобы сообщить ей.

– Нет, оставайтесь здесь, миссис Бахман. Я сам поднимусь туда. Я хочу появиться неожиданно.

– Хорошо, тогда я дам распоряжения повару. Сейчас около двенадцати часов, вы обязательно должны покушать.

Мужчины поднялись вверх по лестнице. Верд постучал в дверь.

– Войдите, – ответил нежный звонкий голос.

Когда Верд открыл дверь, Камерон застыл в изумлении,

Она сидела на подоконнике, освещенная яркими лучами солнца. Лицо ее было обращено к ним. Ее красота была изумительна. Не бросающаяся в глаза, экзотическая красота. Это была картина молодости и чистоты. Особенно очаровательным был ее взгляд, словно соединяющий в себе нежность и невинность юности.

Оба мужчины стояли рядом. Ее взор был обращен только на Верда.

– Ты хочешь что-то сообщить мне?–-тихо спросила она.

Она была слепой.

Камерон обстоятельно докладывал шефу, какие меры уже были приняты.

– Четверо людей находятся в ее доме. Они работают по двое в две смены, так что обеспечивают круглосуточное наблюдение. Один из них работает истопником. Того, кто занимался этим раньше, я отстранил. Все дверные замки в доме заменены. Установлена электрическая сигнализация. Никакие поставщики в дом не допускаются. Никто не может войти без моего личного разрешения, за исключением мистера Верда. Но и его посещения ограничены.

Он ожидал похвалы от шефа, но тот только сказал:

– Это все?

– Не совсем. Со стороны улицы дом находится под наблюдением. Мы следим за всеми проезжающими вблизи машинами. К сожалению, я не смог разместить своих людей в соседних домах, так как их жильцы не пускают постояльцев. Все же я поставил двух человек на крышах противоположных домов. Оттуда они могут обозревать всю улицу. У них – радиопередатчики, так что в любое время могут связаться с нами.

– Мы взяли под контроль все покупаемые продукты и вещи. Вспомните случай с Гаррисоном. Гак же мы будем просматривать почтовые отправления. Они могут содержать взрывчатые вещества.

– Близлежащая почта получила указание оставлять у себя все отправления до особого распоряжения. Повар до конца месяца отстранен, хотя он служил у нее много лет. Теперь один наш человек исполняет обязанности повара и покупает все продукты.

– А как обстоит дело с компаньонкой. Этой миссис Бахман? Мисс Йенсен, видимо, очень к ней привязана, не правда ли?

– Миссис Б, как ее называет Мартина, – единственная персона, которая оставлена в доме.

– Можете ли вы поручиться за нее?

– Целиком и полностью. Я поручил целому батальону людей проверить ее прошлое, ее прежние места работы, ее происхождение и родственников. Ее муж умер вскоре после их свадьбы в Сингапуре от желтой лихорадки. Она живет под одной крышей с мисс Йенсен со времени, когда та была еще ребенком. Мы обсуждали это с мистером Вердом и пришли к общему выводу, что эта женщина является прежде всего фактором безопасности для мисс Йенсен. Они очень любят друг друга, и можно скорее положиться на миссис Бахман, чем на кого-нибудь из наших людей, находящихся там.

– Хорошо. Теперь все?

– Да, это все, – закончил Камерон свое сообщение. – Этот дом, как крепость. Никто не сможет ворваться в него.

– Очень хорошо, – сказал шеф в заключение. – Но не забудьте, что крепости только тогда сохраняются, когда их защитники не спят.

И с этим напутствием он отпустил Камерона,

Утром Верд проснулся, как обычно, в восемь часов. Он еще не знал, что будет делать, – решение пришло несколько позже.

Он побрился, принял душ и оделся.

Его завтрак был уже готов, жена сидела за столом. Утренняя газета как всегда лежала возле его тарелок. Он послал жене воздушный поцелуй и перекинулся с ней несколькими фразами. Их разговор долго не продолжался, они никогда не надоедали друг другу.

Он встал, намереваясь отправиться в свое бюро, взял с собой газету и портфель.

– До свидания, Луиза! – крикнул он из передней.

Его машина стояла у дверей. Он сел на заднее сиденье, и шофер повез его в бюро.

Он развернул газету, посмотрел на число – осталось только шестнадцать дней. Завтра останется пятнадцать. Почему же он должен сидеть сложа руки и ждать, что что-то случится? Мир достаточно велик, чтобы найти в нем убежище.

И вот тогда-то впервые ему стало ясно, что нужно делать.

Он постучал в стекло, и шофер остановил машину. Он встал и вышел.

– Спасибо, – коротко сказал он. – Можете не ожидать меня.