Читаем Встречи во мраке полностью

Лег десять назад от него ушла жена. С тех пор он желал, чтобы всякого мужчину оставляла жена. Он завидовал черной завистью всем жившим в счастливом браке.

Он выслушал все благосклонно.

– Ну, естественно, – успокаивающе сказал он. – Для этого мы и существуем. Выслушаем вашу персональную проблему и поможем. Мы охотно прекратим для вас войну – или по крайней мере на короткое время приостановим ее, – пока ваши личные дела не придут в порядок. Я немедленно пошлю телеграмму в Вашингтон. Я уверен, что для такого случая получу согласие. Двух педель будет достаточно? Или вы предпочитаете четыре недели отпуска? – И в заключение словно ударил плеткой. – Убирайся вон! Заявление отклонено! Разойдись!

– Есть, сэр.

Солдат Пэдж отдал честь, повернулся на каблуках и вышел. На улице он был вынужден на минуту прислониться к стене. У него закружилась голова.

Лагерный туалет ранним утром был безлюден и пуст; от стен исходил ледяной холод.

Он вошел в умывальную в брюках и нижней сорочке. Осмотревшись кругом, убедился, что поблизости никого нет. Затем вынул из кармана брюк пистолет и положил его на край раковины. Было холодно, и от дыхания в воздухе поднималось небольшое облачко пара.

Он закурил сигарету, которую припас для этого момента. Потом стал ходить взад и вперед, как дикий зверь в клетке.

Бросив сигарету, придавил ее ногой, затем схватил пистолет. Он решил покончить с собой, хотел вечного покоя.

Рассохшаяся дверь, которая несколько раз тихо приоткрывалась и закрывалась, вдруг широко распахнулась. Его товарищ Робии бросился к нему. Он схватил поднятую руку Пэджа и вывернул ее за спину. Пистолет упал на пол. Затем он изо всех сил прижал Пэджа к умывальнику и ударом ноги отбросил оружие подальше.

Они возились недолго.

– Я так и знал, что здесь что-то неладно, – с яростью сказал запыхавшийся Робин. – Я все время наблюдал за тобой.

– Иди ты к черту! Кто просил тебя приходить сюда?

– Когда ты тогда прочитал это письмо и сидел, закрыв лицо руками, – уже нетрудно было догадаться, что ты замышляешь.

– Оставь меня в покое. Ты не сможешь меня удержать.

– Успокойся. Повернись и умойся холодной водой.

Он заставил Пэджа подставить голову под струю воды.

– Ну, так, – промолвил он, когда его товарищ пришел в себя. – Как теперь ты себя чувствуешь?

– Я больше не могу, Робин, – устало ответил Пэдж. – Я не могу этого вынести. Я уже не могу спать по ночам.

– Все это верно, но тогда ты хоть повидай этого мужчину. Съезди туда и выясни все сам. Только больше не поступай так.

Он сделал энергичный жест и пожал плечами:

– Кто знает? Может быть, все это неверно?

Пэдж вынул из кармана скомканный лист бумаги и показал его товарищу.

«Они встречаются около восьми возле своей скамейки, затем куда-то уходят. Иногда он провожает ее домой около двенадцати, а иногда позже».

– Все это правда, – с горечью сказал он.

– Тогда все равно поезжай. В конце концов, ты имеешь кулаки? Отвоюй ее. Нужно обязательно бороться за женщину, если не хочешь ее потерять. Со мной случалось подобное. Я дал одному парню отличный удар в подбородок, и на этом дело было закончено. С тех пор, – он щелкнул зажигалкой, – больше не было ни малейших неприятностей. Она сидела дома с раннего .утра до позднего вечера и присматривала за детьми.

– Мне не дали отпуска.

– Что еще за отпуск? У тебя есть ноги или нет? Можешь ты ходить по улице или нет? Ты должен только твердо уяснить себе: хочешь ли ты ее сохранить?

– Зачем же тогда я хотел лишить себя жизни? – ответил Пэдж.

Немного не доходя до деревни, он сменил военную форму на костюм, который раздобыл ему Робин, и надел шляпу. Наступил рассвет. Он дошел до железнодорожной станции и посмотрел расписание поездов. Ближайший поезд отходил в шесть вечера. Он вышел на шоссе и остановил грузовик, на котором доехал до ближайшей станции. Там он сел на утренний поезд.

– В котором часу мы прибудем? – спросил он проводника.

– В восемь пятнадцать, – последовал ответ.

– В котором часу ты должна с ним встретиться? –-спросила Рыжуха.

– В восемь тридцать, – ответила Зарон.

Рыжуха выглядывала из-за спинки кровати и смотрела на Зарон, которая молча укладывала вещи в чемодан. Она внимательно наблюдала за ней.

– Итак, ты уходишь навсегда, – сказала она.

Зарои кивнула:

– Так будет, пожалуй, лучше всего.

– Я надеялась на что-то другое, – едва слышно пробормотала Рыжуха.

Зарон повернулась:

– Что случилось? Ты имеешь что-нибудь против?

– Это твое дело.

– Значит ты находишь это неправильным.

Она захлопнула чемодан.

– Не ожидала услышать это именно от тебя. От женщины, которая каждый день заводит себе нового любовника.

– Наверно, потому, что я кое-что понимаю в так называемой любви, ты же ничего не понимаешь. Меня это так глубоко не затрагивает. На следующее утро я встаю такая же, как и прежде. А ты? Ты совсем потеряла голову и не можешь опомниться.

Зарон .подняла чемодан с кровати и пошла к двери.

– Почему ты все так тяжело воспринимаешь? – настойчиво спросила Рыжуха.

Зарон открыла дверь.

– Не спрашивай меня. Я не могу по-другому.

Рыжуха последовала за ней вниз по лестнице.