Читаем Встречи во мраке полностью

Бонд жил здесь уже целую неделю и завтра вылетал в Майами. Тут он был по делу Кастро – к нему после его восстания поступало оружие из соседних стран. Оно поступало прямо в Майами из Мексики, но, когда американские правительственные органы выловили два больших корабля, сторонники Кастро обратились к Ямайке и Багамским островам как к возможным базам, и Бонда направили из Лондона, чтобы положить этому конец. Ему не хотелось заниматься этим делом.

Что бы там ни было, его симпатии были с восставшими, но правительство имело большую экспортную программу с Кубой по обмену сахаром; они забирали его больше, чем было нужно, и единственным условием было– не давать пристанища или покоя повстанцам.

Бонд обнаружил две больших яхты, набитые оружием, которые собирались покинуть бухту. Выбрав ночку потемнее, он взобрался на борт полицейского катера, подъехал к яхтам и подложил по термитной, бомбе в каждую.

С борта неосвещенного катера, мчавшегося на полной скорости прямо в океан, он, оглянувшись, видел пламя, которым были объяты яхты,

Конечно, это плохая игра для страховых компаний, ко зато после этого не будет никаких последствий. Он быстро и аккуратно исполнил то, что приказал ему «М»,

Бонд сообщил только «М» об окончании операции. По губернатор не был дураком. Он знал о цели визита Бонда в колонию, и в первый же вечер их знакомства неприязнь человека мирного к человеку, сеявшему смерть вокруг себя, стала очевидной.

Вечер прошел довольно уныло. Была только половина десятого, и впереди у них был еще целый час вежливой скуки, прежде чем можно будет разойтись по комнатам, с удовольствием думая, что не придется больше встречаться друг с другом. Губернатор принадлежал к тому типу, который Бонд приветствовал во всех уголках земли, – солидный, лояльный, знающий, чувствительный и справедливый – лучший тип колониального служаки. Лет тридцать он будет корпеть в разных резиденциях, потом, победив своих внутренних врагов, доберется до вершины своей карьеры и потом назад, куда-нибудь в Шернбрпдж, в Уэльс, где будет предаваться воспоминаниям о чудесных лагунах, о которых ни один член местного гольф-клуба слыхом не слыхивал и до которых никому нет дела.

Замечание Бонда относительно женитьбы на стюардессе относилось к началу вечера, когда обсуждали проблему сегодняшнего полета четы Майлеров и его собственный завтрашний полет.

– Конечно, – ответил на это губернатор тем вежливым, заинтересованным голосом, в котором Бонд тщетно надеялся услышать хоть одну живую нотку, – но почему вы хотите?

– Ну, я не знаю. Это, наверное, очень приятно, ко-когда хорошенькая девушка суетится вокруг вас, приносит вам завтраки, коктейли и мило спрашивает – все ли у вас есть для полного счастья. И еще они всегда улыбаются и приятно откидывают голову назад. Если я не женюсь на стюардессе, то мне не останется ничего другого, как жениться на японке. У них то лее правильный подход к мужчинам.

У Бонда не было ни малейшего намерения жениться вообще. Если бы он и женился, то уж никак не на безропотной кукле. Он просто хотел отвлечься и поговорить с губернатором на нормальные житейские темы.

Он не ошибся – тема была интересной, и Губернатор тут же ответил, затянувшись сигарой:

– Я знал одного человека, он разделял ваши взгляды и женился на стюардессе, и тут…

– О, пожалуйста, продолжайте!

Бонду стало интересно – какую историю выдаст этот засушенный, заплесневелый сухарь, и он кивнул головой, поднимаясь с этой неудобной, мягкой кушетки и пересаживаясь на стул рядом со столиком. Плеснув о стакан бренди, Бонд приготовился хорошенько поскучать.

– Когда он не занимался, готовясь к многочисленным экзаменам, то играл в хоккей за свой колледж, а на каникулы уезжал к тетке в Уэльс и взбирался на горы. Родители его развелись, когда он был еще ребенком, и не тревожились о нем. Он получал стипендию в Оксфорде и имел еще некоторые средства, которые могли обеспечить ему скромную жизнь в будущем. У пего не было девушек, он не нравился тем, с которыми изредка знакомился.

Этот человек – Мастерс, Филипп Мастерс, был в Оксфорде младше меня на один курс и потом поступил на колониальную службу. Он не был слишком умен, но здорово работал, был способным, усидчивым и производил хорошее впечатление на переговорах.

Его приняли на службу и отправили в Нигерию. Там он преуспел: был либералом, выдвигавшим многочисленные идеи. Для местного населения он многое делал. Относился к нему, как молодой человек к особе противоположного пола. Мастерс был непорочен, как новорожденный младенец.

– Надеюсь, что ему удалось избежать неприятностей в Нигерии. Местные обитательницы не знают, что такое контроль над рождаемостью.

– Нет, вы не поняли меня. Он не занимался сексом! Он просто до этого не додумался!

Стиль губернатора начал нравиться Бонду. История становилась похожей на правду.

– Итак, его дела шли прекрасно, и, перескочив через два места/он был направлен на Бермуды как второй секретарь посольства. Он решил лететь в Лондон на самолете и слегка трусил, так как раньше никогда не летал.