Дома я всегда выходил из ванной, когда моя бывшая жена красилась. Теперь у меня была возможность посмотреть на этот спектакль спокойно. Женщина была не очень высокая и немного полная, лет 35, но симпатичная. Она начала снимать макияж. Со стороны я мог рассмотреть её лицо и подумал: «Зачем она пудрит себе щеки?» Но женская косметика была для меня всегда загадкой. В противоположность ее тщательному макияжу, она была скромно одета. Хотя у неё были модные туфли на высоком каблуке. Как она красила глаза и губы, мне не было видно с моего места. А когда она повернулась, я заметил, что глаза она накрасила не совсем симметрично, и спросил у Наташи: «Meinst Du nicht, dass der Lidstrich links etwas verrutscht ist»[2] Наташа ничего не ответила, но я почувствовал носок ее туфли на моей большой берцовой кости. Чиновница возвратилась к своему месту и села, приветливо улыбаясь нам. Потом, к нашему удовольствию, все дела были быстро закончены.

Вечером мы рассказали об этом нашим друзьям. Они удивились: «Приветливая была, вам повезло!»

Путешествие по Золотому Кольцу

Погода в России больше не та, что была раньше. Зима хоть и теплее, однако небо пасмурно, печально и серо. «Депрессивная погода для самоубийц», – говорит Наташа. Но та зима 2006 года была настоящей русской зимой. Морозные узоры на окнах, воздух в старой квартире довольно свеж, и мы согревались горячим чаем. Зато светило солнце, сиял снег.

Тогда мы поехали в Суздаль и провели там православное Рождество. Мы прибыли в 2 часа пополудни, и у нас оставалось еще время для небольшой прогулки. Сначала мы пошли к Кремлю и рождественской церкви. Далее путь вел по краю крутого берега реки Каменка. На обратном пути мы могли наблюдать заход солнца и великолепную игру красок.

Сначала солнце еще освещало синие, усеянные звездами купола Рождественского собора, потом оно закатилось между деревьями противоположного берега, и горизонт изгибался уже узкой золотисто-красной полосой. И снег тоже становился все темнее, меняя цвет от прозрачного бело-голубого до темно-синего, создавая впечатление, что он отражает черный цвет звездного неба. Внезапно стало очень холодно, думаю 30 градусов мороза. Но мы были недалеко от уютного маленького ресторана, который Наташа знала еще с советских времен, и с большим удовольствием мы ели там горячую солянку.

Весь следующий день мы гуляли по Суздалю. Тем не менее нам удалось осмотреть только три монастыря и Рождественскую церковь с епископским дворцом. В Суздале очень много церквей и монастырей. Многие были разрушены во время революции, и все церкви были в различном состоянии восстановления. От некоторых остались только руины, самые важные были недавно отремонтированы. Другие – как Рождественская и несколько маленьких церквей – еще ремонтировались, зато их можно было подробнее осматривать и даже фотографировать. Священник одной маленькой церкви обрадовался, что пришли посетители, и пригласил нас подняться в башню с хорошим видом на Суздаль. В коридоре царил еще беспорядок с частями иконостаса, но вид с башни был великолепен. Он даже пригласил нас звонить в колокола. В отличие от наших, колокола в православных церквях обычно меньше, зато их несколько, и они связаны в три группы, так что мастер может играть песни с ними своими руками и одной ногой.

Суздаль, кремль и рождественский собор

В Спасо-Евфимиевом монастыре – самом крупном монастыре – мы слушали такое выступление, которое было очень ритмично и необыкновенно. Спасо-Евфимиев монастырь большой и выглядит как крепость с двумя защитными стенами и очень крепкими воротами. Перед монастырем, кстати, похоронен Пожарский. Церквей в Суздале так много, что центр мне казался одним большим монастырем без обыкновенных домов и жителей. Невольно я сказал, что понимаю теперь, почему Россия нуждалась в революции. Это не понравилось Наташе.

Устали, на этот раз мы согрелись медовухой в старом торговом центре девятнадцатого века.

Следующий день был шестое декабря 2006-го и Рождество. Мы встали рано утром, чтобы посетить Владимир и его окрестности. Была еще ночь и очень холодно, когда мы уехали. Казалось, что ели на обочине были покрыты не снегом, а ледяными кристаллами, которые только медленно таяли, если ветер задувал их на наше ветровое стекло. Мы ехали на юг, навстречу солнцу, и оно медленно поднималось над горизонтом. И краски менялись от чистого прозрачного черного Суздаля, через глубокий синий до светлого голубого. Заводы и электростанции постоянно выпускали облака белого дыма, так что в воздухе висела мгла, сквозь нее солнце было плохо видно, и контуры потеряли свою резкость. А снег стал пушистым и мягким, как обычно.

Церковь Покрова на Нерли

Мы остановились возле зимнего дворца с огромными снеговиками на лыжах, где находилась центральная площадь. Площадь была подозрительно пуста, и мы спросили милиционера, который подтвердил, что здесь можно парковаться.