Читаем Встреча в Майл-Хай-Билдинг полностью

— А, вы говорите о старине Эдди Теллере, — Азимов заулыбался. Парень-то он хороший. Да только зациклился на одной идее. Это плохо. Он бы многого добился, если бы в 1940 году занялся настоящим делом, настоящей наукой, вместо того чтобы баловаться с этими ядерными штучками.

Ни у кого не было ни малейшего сомнения в том, что Айзек — наша суперзвезда, никто не оспаривал и вторую позицию Сирила, но не все же достается суперзвездам. Каждый из нас постоял пару минут перед камерами, говоря о том, какое влияние оказывали мы друг на друга и как счастливы собраться вновь. Пусть кому-то это покажется странным, но, думаю, мы все выражали истинные чувства.

А потом прием закончился. Люди начали расходиться.

Я выглядывал женщину, которая забрала мое пальто, когда увидел Айзека, выходящего из мужского туалета. Он задержался у окна, глядя на потемневшее небо. Громадный, с восемью двигателями самолет компании «Транс уорлд эйрлайнз» заходил на посадку. Летел, конечно, издалека, возможно, из Гаваны. Я подошел, похлопал Азимова по плечу.

— Не знал, что знаменитости пользуются туалетом.

Он повернулся ко мне.

— Между прочим, я зашел туда, чтобы позвонить Джанет. Как идут дела, Фред? Ты опубликовал много книг. Сколько именно?

Я ответил честно:

— Точно не знаю. Раньше я вел учет. Записывал название, дату выхода в свет и издательство по каждой новой книге на стене своего кабинета… Но однажды моя жена выкрасила стену, и я остался без списка.

— Ну, хоть приблизительно?

— Наверняка за сотню. Впрочем, все зависит от того, что считать. Романы, сборники рассказов, публицистику…

— За сотню. И по некоторым ставились фильмы, какие-то распространялись по клубной системе, какие-то переводились на другие языки? — он пожевал нижнюю губу. — Думаю, ты доволен тем, как прожил жизнь?

— Конечно, — кивнул я. — Почему нет? — и тут же пристально посмотрел на него. — В чем дело, Аи?

А ты — нет?

— Разумеется, доволен, — быстро ответил он. — Только… ну, по правде говоря, гложет меня одна мысль.

Я частенько думаю, что, обернись все иначе, я мог бы стать очень известным писателем.

Перевод с английского В. Вебера