Читаем Встреча полностью

Гарри вернулся домой из клуба вскоре после полуночи и, отослав слуг спать, направился в свое святилище — в библиотеку. На письменном столе лежало последнее письмо дочери с подробным описанием ее успехов в учебе и погоды в Дорсете.

Гарри налил себе бокал бренди и, улыбаясь про себя, уселся перечитывать усердно нацарапанное гусиным пером письмо. Мередит было девять лет, и Гарри очень ею гордился. Она уже доказала, что является серьезной и прилежной ученицей, мечтающей порадовать отца и добиться больших успехов.

Гарри лично планировал воспитание и образование дочери и тщательно следил за выполнением каждого пункта своего плана. Всякие фривольные штучки, вроде рисунков акварелью и чтения романов, были им безжалостно вычеркнуты из этой программы. По мнению Гарри, именно легкомысленные книжки и акварели развивают склонность к романтическим настроениям, столь характерным в наши дни для большинства юных леди. Он не хотел, чтобы подобные черты проявились и у Мередит.

Занятия с девочкой ежедневно проводила ее гувернантка Кларисса Флеминг. Кларисса происходила из обедневшего рода Флемингов и была дальней родственницей Гарри. Он находил, что ему весьма повезло с воспитательницей дочери. Серьезная достойная дама, типичный синий чулок, тетя Кларисса полностью разделяла его взгляды на образование. И главное, она была в совершенстве подготовлена для преподавания тех предметов, которые он счел необходимыми для Мередит.

Гарри отложил письмо, отпил немного бренди и принялся обдумывать, какие перемены могут произойти в его тщательно налаженной жизни и хозяйстве, если в них вмешается Августа.

Может быть, он в самом деле сошел с ума?

Что-то шевельнулось у окна. Гарри, нахмурившись, поднял глаза, но не увидел ничего, кроме тьмы. Зато услышал какой-то подозрительный шорох.

Он вздохнул и потянулся за красивой эбенового дерева тростью, которую всегда держал при себе. Лондон не Европа, да и война давно закончена, но этот мир по-настоящему мирным не был. Опыт в познании человеческой природы подсказывал Гарри, что мирным он никогда и не будет.

Он встал, держа трость в руке, и потушил лампу. Потом подошел поближе к окну и посмотрел в сад.

Стоило комнате погрузиться во тьму, как шорохи усилились. Теперь они превратились в какое-то лихорадочное царапанье. Кто-то торопливо пробирался сквозь кусты, росшие вокруг дома.

Через несколько секунд раздался настойчивый стук в окно. Гарри выглянул и увидел человека в плаще с капюшоном, который: старался что-то рассмотреть сквозь стекло. В лунном свете мелькнула маленькая рука и снова постучала в окно.

Рука показалась Гарри знакомой…

— О, черт побери! — Гарри отступил от стены и положил черную трость на письменный стол. Потом резким сердитым рывком распахнул окно, оперся обеими руками на подоконник и высунулся наружу.

— Ах, боже мой! Как хорошо, что вы еще здесь, милорд! — Августа откинула капюшон. В бледном свете луны он заметил, какое облегчение написано на ее лице. — Я увидела в окне свет и поняла, что вы здесь, а потом вдруг свет погас, и я испугалась, что вы ушли из библиотеки. Подумать страшно. Вдруг мне бы не удалось перехватить вас сегодня! Ведь я больше часа ждала вашего возвращения у леди Арбутнотт.

— Если бы я только знал, что меня ждет дама, я непременно постарался бы вернуться домой пораньше.

Августа наморщила носик:

— О господи! Вы сердитесь, да?

— Что именно дало вам повод так думать? — Гарри потянулся вниз, схватил ее за укутанные плащом плечи и легко втянул через окно в комнату. И только тогда заметил еще одного человека, скрючившегося в кустах. — Кто там еще, черт побери?

— Это Скраггз, милорд. Дворецкий леди Арбутнотт, — еле слышно пролепетала Августа, оправляя платье и плащ — Гарри наконец отпустил ее плечи. — Леди Арбутнотт настояла, чтобы он сопровождал меня.

— Скраггз? Понятно. Подождите меня здесь, Августа. — Гарри перекинул через подоконник одну ногу, потом вторую, спрыгнул на влажную землю и направился к сутуловатой фигуре в кустах. — А ну-ка выходите, любезный.

— Да, ваша светлость?.. — Скраггз вышел к нему, несчастный, прихрамывающий. Его глаза в темноте поблескивали от еле сдерживаемого смеха. — Могу я чем-нибудь служить вам, сэр?

— Я полагаю, на сегодня вы уже сделали достаточно, Скраггз, — проворчал Гарри. Понимая, что Августа стоит у открытого окна и все слышит, он понизил голос. — И если вы еще раз окажете этой даме помощь в подобного рода авантюрах, я лично займусь вашей хромотой и быстро научу вас ходить как следует. Причем навсегда… Вы меня поняли?

— Да, сэр. Вполне понял, ваша светлость. Мне все совершенно ясно, сэр. — Скраггз склонил голову в подобострастном поклоне и попятился назад, энергично кланяясь. — Я ничего… я подожду вон там, в холодке, сэр, мисс Баллинджер… Не обращайте на меня внимания, сэр, хотя ночной воздух и вреден для моих старых костей, милорд.

— Меня совершенно не интересуют ваши старые кости. Убирайтесь, пока я вам их не пересчитал, милейший. Возвращайтесь назад, к Салли. Я сам позабочусь о мисс Баллинджер.