Читаем Встреча полностью

— Неужели правда? — Скраггз принялся рассматривать бутылочку с новым нескрываемым интересом. — В таком случае я немедленно опробую ваше лекарство, мисс Баллинджер.

— Очень вам советую. Ах, как бы мне хотелось иметь что-нибудь столь же действенное и для леди Арбутнотт! В каком она сегодня настроении, Скраггз?

Кустистые седые брови Скраггза высоко сдвинулись и опустились. В его голубых глазах светилась печаль. Августа восхищалась этими прекрасными глазами цвета аквамарина. Они поражали ее своей удивительной остротой и молодостью на изборожденном морщинами и обрамленном седыми бакенбардами лице.

— Сегодня, похоже, денек у нее выдался неплохой, мисс. Мне кажется, она с нетерпением ждет вашего визита.

— В таком случае не будем больше заставлять ее ждать. — Августа быстро взглянула на горничную. — Ступайте, Бетси, выпейте чаю с вашими приятельницами на кухне. Я попрошу Скраггза позвать вас перед уходом.

— Да, мэм.

Бетси вежливо присела и поспешила присоединиться к компании горничных и лакеев, которые сопровождали своих; хозяек, явившихся сюда с визитами. На кухне у леди Арбутнотт никогда не было скучно.

Скраггз двинулся к двери в гостиную на удивление медлительной, болезненной походкой. Он походил на старого краба. Дворецкий распахнул перед Августой дверь, хмурясь из-за тех неприятных ощущений, которые вызвало у него это действие, и она очутилась в совсем ином мире.

Здесь у нее возникало — пусть хоть на несколько часов — чувство родственной близости, чего ей так не хватало с тех пор, как был убит ее брат.

Августа понимала: сэр Томас и Клодия изо всех сил стараются, чтобы она чувствовала себя как дома; и она сама старалась убедить их, что так оно и есть. Однако на самом деле она всегда помнила, что чужая в этой семье. С их суровой серьезностью, привычкой к интеллектуальным занятиям и размышлениям, столь характерными для гемпширской ветви Баллинджеров, сэр Томас и Клодия никогда не смогли бы до конца понять Августу.

Но стоило ей оказаться на пороге гостиной леди Арбутнотт, как она чувствовала: если здесь и не ее родной дом, то, по крайней мере, она находится среди своих.

Клуб «Помпея» был одним из самых новых, самых необычных и самых недоступных клубов в Лондоне. Членство, разумеется, допускалось лишь по специальному приглашению, и те, кто не входил в число счастливчиков, имели весьма смутное представление о том, что, собственно, творится за дверьми гостиной леди Арбутнотт.

Неудачники утешали себя мыслью, что леди Арбутнотт просто развлекается, устроив еще один модный дамский салон, каких много в Лондоне. Однако «Помпея» поражала своим размахом. Клуб был создан по типу мужского, и собирались здесь современно мыслящие женщины из высшего света, обладавшие несколько отличными от общепринятых взглядами.

По предложению Августы клуб назвали «Помпея»— в честь жены Цезаря, с которой он развелся из-за того, что она не сумела оказаться выше подозрений. Название устроило всех членов клуба. Все они принадлежали к знатным семьям, но таких дам в высшем свете обычно считают по меньшей мере оригиналками.

Деятельность «Помпеи» была тщательно продумана и могла соперничать кое в чем с деятельностью самых модных мужских клубов. Что же касается интерьера и царившей здесь атмосферы, то они определенно носили чисто женский характер.

Стены теплого желтого оттенка украшали изображения знаменитых женщин античности. На одной стене висел замечательный портрет целительницы Пантии. Рядом — великолепно выполненный портрет Эвридики, матери Филиппа II Македонского , в момент освящения ею памятника просвещению.

Поэтесса Сафо с лирой в руках в мраморе замерла над камином. Величественное полотно — Клеопатра на египетском троне — украшало дальнюю стену продолговатой гостиной. Другие картины и скульптуры изображали Артемиду, Деметру и богиню радуги Ирис в изящных позах

Мебель — вся в классическом стиле; повсюду были расставлены тщательно подобранные подставки, урны и мраморные невысокие колонны, что придавало гостиной вид древнегреческого храма.

Клуб предоставлял своим членам удобства, не уступающие знаменитым «Уайтсу»и «Бруксу».

В одной из ниш гостиной размещалась кофейная комната, в другой — уголок для игры в карты. Поздним вечером членов клуба, любительниц виста или макао нередко можно было застать за покрытыми зеленым сукном столами в тех же элегантных вечерних туалетах, в каких они приехали сюда с бала.

Игра с высокими ставками здесь не поощрялась. Леди Арбутнотт дала понять, что не желает видеть у себя на пороге разъяренных мужей и выслушивать вопросы о том, как их жены умудрились спустить в ее гостиной целое состояние.

В клубе всегда имелось множество свежих газет, в том числе «Тайме»и «Морнинг пост»; можно было заказать холодные закуски, чай, шерри и миндальное печенье.

Августа стремительно вошла в гостиную леди Арбутнотт и сразу же оказалась в приятной теплой атмосфере. Пухленькая светловолосая женщина, сидевшая за письменным столом, подняла на нее глаза, и Августа приветливо с ней поздоровалась.

— Как ваши стихи, Люсинда?