Прошло несколько дней, а у Валентина всё валилось из рук. Он постоянно думал о Маргарите. Сколько раз он ругал себя, что позволил Ире втянуть его в непристойную аферу, целью которой оказалась честь добропорядочной женщины.

«Как она? Ходила ли ко врачу? Насколько серьёзна её болезнь?» — волновался он, не обращая внимание на то, как злится Ирина, из-за того, что он постоянно стал ссылаться на головную боль, отказываясь от страстных вечеров и нежных ночей, впрочем, и от ласковых пробуждений и неистовых обеденных перерывов, тоже. Она злилась, хмурилась, с подозрением начала обыскивать его карманы.

«Если мужчина в постели лежит бревном, — мучили её слова одной статьи из известного женского журнала, — значит, у него стопроцентно завелась любовница».

Ирина, помня рекомендации всё той же статьи, накупила себе весьма откровенных комплектов нижнего белья, посетила салон красоты, приводя своё тело, лицо, волосы и ногти в порядок, даже стала заказывать еду в ресторане, устраивая романтические вечера для мужчины, но тот будто ослеп и оглох. Он возвращался домой угрюмый и задумчивый, чмокал её в губы, отстраняясь, принимал душ, молча съедал дорогую еду и ложился спать, даже если на часах было «детское время». А когда она начинала ласкать его, то он со скорбным вздохом отворачивался, ссылаясь на недомогание.

Терпение Иры было на исходе.

А ещё поездка на Кипр, на двоих, которую она купила на те деньги, что ей перевела Анфиса. Время тикало, напоминая, что день вылета неумолимо приближается, вот только она так и не нашла подходящий момент, сообщить Вале эту приятную новость. Сам он на поездку ещё не заработал. Всё обещал, что скоро ему заплатят, сразу, как закончатся какие-то слушания в суде, но пока… всё было глухо.

Сам же Валентин неожиданно для себя почувствовал некую фальшь в поведении Ирины. Больше всего его настораживали её слёзы. Он помнил, как плакала Маргарита. Искренне, отчаянно, горько. А Ира…

«Неужели она всё время играет и притворяется?» — неприятная мысль осенила его. Он стал присматриваться к женщине, которую считал, что любит, и пришёл в ужас, что отношения между ними можно назвать партнёрством, но не любовью. Они были партнёры в постели, в удовольствиях, но были возлюбленными.

Слова «я люблю тебя» звучали пусто и холодно. Они ничего не значили. Вместо них можно было говорить «доброе утро», «спокойной ночи», «какая погода» — эффект был бы тот же самый.

Он допоздна задерживался, изучая дела клиентов в адвокатской конторе, сгорая от стыда, что сам мог стать причиной разрушения жизни другого человека, не желая выслушивать нытьё Иры, о желании поехать на отдых в тёплые края.

«И когда она успела устать? — размышлял он. — Ничего ведь не делает. Убирает квартиру раз в неделю приходящая домработница, еда из ресторана… Только и делает, что наряжается, посещает салоны красоты, фитнес-клуб, да постоянный стресс, непонятно откуда возникающий, снимает шопингом. Хорошо, — убеждал он себя, — что я вовремя остановился».

— Доброе утро, — вывел его из оцепления голос приятеля и сослуживца.

— Доброе, — буркнул он в ответ, протягивая руку для дружеского рукопожатия

— Проблемы? — поинтересовался мужчина.

— А, — махнул рукой Валентин. — Пустое.

— Как скажешь, — пожал плечами тот, занимая соседний стол. — Захочешь излить душу, мои уши в твоём распоряжении.

— Зато ты светишься, ярче солнца, — заметил Валя.

— Да, я вчера с такой женщиной познакомился. Ммм, — мечтательно прикрыл глаза.

— Ты серьёзно? — удивился, по-новому взглянув на приятеля.

— Веришь. Влюбился в неё с первого взгляда.

— Ну-ну, — хмыкнул Валя.

— Честно, — горячо заверил его.

— Что ж там за красавица такая, что смогла затронуть твоё сердце?

— А я тебе её сейчас покажу, — принялся доставать свой телефон.

— Какой быстрый, — хмыкнул Валя. — Не успел познакомиться, а уже фотография есть. Совместная или её, — опять хмыкнул, — ню.

— Лучше помолчи, — нахмурился мужчина. — А то я и двинуть могу.

— Ох, как тебя… — засмеялся Валентин.

— Смотри, — мужчина сунул ему в руки свой телефон. — Вот она. Моя… Рита.

Часть 39

Валентин побледнел. На экране была она — Маргарита. Она сидела вполоборота и смущённо улыбалась. Солнечная. Яркая. Тёплая.

— Вижу, что тебе нечем крыть, — довольный собой, хмыкнул приятель Валентина.

— Где? — поднял растерянный взгляд на друга. — Ромка, где ты её встретил?

— Эй, — забрал у Вали свой телефон, — полегче. Она моя.

— Где ты её встретил? — настаивал мужчина, сверля приятеля нечитаемым взглядом.

— Ты чего? — отпрянул от него Рома. — Тоже влюбился? Э, нет. Я её тебе не уступлю. Так и знай, у тебя Ира есть.

— Мне просто интересно, — взял себя в руки.

— Ладно, — произнёс Роман, любуясь изображением Риты. — Она снимает комнату у моей матери.

«Как тесен мир», — выдохнул Валентин.

— Но самое чудесное, — счастливо улыбался мужчина, — она сегодня придёт в офис.

— Как в офис? — встрепенулся Валентин, чувствуя, как сладко сжалось его сердце

Роман откликнулся на спинку стула: