Читаем Встречь солнца полностью

Порядились они малость и договорились. Дал нам начальник на пять дней проходнушку, поставил прямо у забоя титан и весь приисковый запас чая выделил — «чифир» заваривать. Мы дорогу по боку и без сна, без отдыху навалились на золотишко. У начальничка — план в кармане, а у нас — деньги.

— Без сна и без отдыха? — усомнился Григорий. — Кто ж такое выдержит?

— Вот дурья голова! — сплюнул Васька. — Я ж тебе русским языком говорю, что у нас «чифира» навалом было. Это чаек такой, что глотков пять-шесть хлебнешь — и глаза на лоб. Другой раз и хотел бы заснуть — бесполезно. Удивляюсь только, как его до сих пор на армейское вооружение не взяли. Дешево и сердито! Дела всего — пачечку чая на поллитровую баночку заварить до полного прокипячения и целым отделением можно двое суток не спать.

Пять дней мы вкалывали, а потом, согласно уговору, отступились. Вот тут-то начальник прииска и развернулся. Бросил он на наше место две бригады работяг, соорудил там промприбор — и пошла такая карусель, аж посмотреть жарко! Решил он одним махом в передовики попасть. А время жмет, его на тачке не обскачешь. Тут не «чифир», стимул покрепче нужен. Приволокли прямо к промприбору бидон со спиртом, произнес начальник зажигательную речь: «За каждые, — говорит, — двадцать тачек выделяю в порядке вознаграждения сто граммов чистого неразведенного!»

А спирт в то время в большом дефиците был. И такое тут началось! Тачки как по воздуху залетали. К каждой тачке очередь стояла. Как кто упьется, так тут и драка из-за тачки. Полная непрерывка. Начальничек наш в именинниках ходил — вырвался он на том горючем в передовики…

Эти россказни Сергей и Григорий слушали раскрыв рты, и неведомая удивительная страна с таинственным названием — Колыма! — заслонила от них пробегающий за окнами реальный мир. И не только их интересовали Васькины истории. Примостившись на краю скамейки, стоя в проходе, Ваську слушали и другие пассажиры. Только неразговорчивый сосед по купе не проявлял к Васькиным побасенкам интереса. Первое время Васька делал попытки втянуть его в компанию, но, убедившись в тщетности своих усилий, оставил в покое.

— Интеллигент, — заключил в конце концов Васька с уничтожающим презрением.

5

Не только рассказами о Колыме развлекал Васька Сергея и Григория. Денег у них было мало. Деньгами, которые им дали на проезд до Магадана, друзья поделились с матерью Григория, и теперь им приходилось экономить, отказывая себе в нехитрых удовольствиях. На станциях они выходили на перрон просто для того, чтобы размяться, и старательно обходили киоски со снедью, делали вид, что не замечают призывных вывесок вокзальных ресторанов.

Заметив, что его попутчики перебиваются салом, хлебом да малосольными огурцами, купленными на привокзальных базарчиках, Васька взял над ними шефство. Деньжонки у него, судя по всему, водились. После каждой большой станции Васька появлялся в купе со свертками, в которых была копченая рыба, колбаса или еще какая-нибудь закуска, извлекал из карманов бутылки с пивом и водкой, разглядывал этикетки и говорил:

— Я человек по природе любопытный и очень интересуюсь, чем это местная пищевая промышленность травит своих граждан.

Угощал Васька так, что отказаться было невозможно. Но друзья чувствовали себя неловко: отплатить Ваське тем же они не могли, и это угнетало. Григорий сказал Василию:

— Слушай, Вася, ты бы прекратил тратиться. Неловко получается. Все ты да ты. Если б у нас с Серегой такая же возможность была, тогда другое дело, а так — нехорошо. Живем на твой счет.

— Э-э, земляк, — парировал Васька, — сразу видно, что наших, колымских законов ты еще не нюхал. Во-первых, поскольку вы теперь тоже колымчане, то все мы свои и никаких счетов между нами, особенно по части выпить-закусить, быть не должно. Ты же вот в Магадан» приедешь, получишь там какую ни на есть деньгу — мне поставишь? Поставишь. Так о чем же разговор?

Может быть, потому, что парни чувствовали себя все-таки чем-то обязанными Ваське, ему без особого труда удалось уговорить их сразиться в карты.

— Поскольку, — сказал он, — других культурных мероприятиев здесь не предвидится, предлагаю популярную спортивную игру под названием «очко». Играем в узком семейном кругу, а поэтому ставим по самой маленькой. Карта — гривенник.

Банкуя, Васька тянул карту с прибаутками, проигрывал так, словно это ему доставляло истинное удовольствие.

В этот вечер угощали Сергей и Григорий. Их общий выигрыш составлял двенадцать рублей, и, как ни пытались они вернуть деньги Ваське, он категорически отказался.

— Между прочим, — объяснил он, — есть такой закон: проиграл — отдай. И я привык расплачиваться. Станете отказываться — бесполезно. Будут эти денежки вот здесь, на столике, лежать, пока их ветром не сдует.

Раз такое дело, решили эти деньги прокутить вместе. А после ужина снова сели за карты.

— Это уж закон, братцы, никуда не денешься. Отыграться вы мне обязаны дать.

Поначалу Васька снова проиграл рублей десять, но потом ему повезло, и он вернул проигрыш.