Фархад Гулямов

Вспышки памяти

«Я, Фархад Гулямов, самаркандский иранец, потомок великого Караванщика, предлагаю вам путь Каравана моей памяти…»

Рисунок Светланы Гулямовой

Издательство благодарит художника Александра Отрошко за предоставленное право использовать в оформлении книги картину «Сочи. Терренкур» (холст, масло, 2021)

@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ

Пролог

Книга, которую я предлагаю вашему вниманию, это не мемуары в классическом понимании, а вспышки памяти, которые выхватывают из моей насыщенной событиями жизни, жизни моих родных и близких яркие моменты.

Каждая из вспышек, искр или искринок – это отдельные самодостаточные истории, они в итоге, надеюсь, сложатся в яркое негасимое пламя. Оно полнее высветит полотно, которое писали наши предки, пишу я, пишем мы.

Хронология – столетия и… мгновения. География – Азия, чуточку – Европа. Но скучного перечня дат и названий, терминов, наполнения их околонаучными описаниями не будет, а будут неторопливое повествование Караванщика у кипящего кумгана на огне под звездным восточным небом, семейные были, лирические новеллы и философские эссе, эротические фантазии (но не в подражание «Тысяче и одной ночи») и анекдоты из жизни, пародии и сатира, картинки, в которых стерта грань между сном и явью. Сама жизнь повествователя многогранна – можно писать с нее и мелодрамы, и детектив, и исторический роман.

Так получается, что я – свидетель Великой Октябрьской революции, переворотов августа 1991 и октября 1993 годов в СССР и России. Это при том, что мне в нынешнем году исполнится всего 65… Жена иногда шутит: «Фархад, ты, случайно, динозавров не видел?» По логике моего романа-эссе, который вы, надеюсь, почитаете, выходит, что со мной могло случиться и не такое. С вами – тоже.

Чтобы оглянуться на прожитые годы, мне достаточно слегка повернуть голову: шестьдесят лет в истории одной страны, тем более человечества – «лишь только миг». Но этот «миг между прошлым и будущим» вобрал в себя столько событий, перемен, в том числе и революционных, что с полным правом могу сказать, что за свою короткую жизнь я чувствовал на себе дыхание динозавров, боль свежих мозолей от ручки тяжелого кетменя (мотыги) и невесомость наногаджетов.

Здесь, в этой книге, для вас я – путешественник-караванщик, который, чтобы сократить и облегчить путь, рассказывает о том, что испытал сам или слышал от других своих попутчиков по жизни.

Почему караванщик? Генная память. Мне лет восемь было, когда ушел в свое последнее путешествие мой прадед – Салим-бакалейшик. Он еще до 20-х годов прошлого века водил караваны в Восточную и Центральную Азии, Ближний Восток и Европу. Я стал не купцом, а журналистом и писателем, фотографом с карандашом и камерой в руке. Написать книгу меня подвигли наши англосаксонские «друзья», которые хотят возвести вокруг нас злобнобетонный занавес. Но мир – огромный, он зовет нас. И я приглашаю вас к костру моей памяти. Вот вам пиалушка ароматного чая, сладости, которыми славились мои предки. Подброшу саксаул под кипящий кумган, озарю ваши родные глаза первой вспышкой. Да, считаю уместным отметить, что как журналист я всегда писал от первого лица, не прикрываясь псевдонимами. Ибо считал, что за каждое слово из-под моего пера несу персональную ответственность. Этому принципу следую и здесь. Поэтому, если вдруг кто-то из вас в рассказчике где-то узнает себя (то есть не всегда я – это я), прошу принять это как привычное следование привычному правилу.

10 августа 2023 г., Сочи

Вспышка I

Иранцы и Великий Октябрь

Я – самаркандский иранец. Вполне естественно, что начну свое повествование с рассказа о том, как появились здесь иранцы[1]. Они все еще компактно живут во многих махалля и кишлаках современного Самарканда. Но этот раздел (вспышка) не о самаркандских иранцах вообще, а конкретно моих предках, об истории моей семьи (у нас род и семья – синонимы).

Так совпало, что после долгих поисков, в год 100-летнего юбилея Великой Октябрьской революции, я наконец-то нашел своих близких родственников, которые через несколько лет после ее победы вынуждены были уйти на Родину своих предков – в Иран. И мой отец, тогда молодой парень, тоже отправлялся туда. И я почти повторил его путь, только через сто лет.

Искра 1. Дорога длиною в полвека