Лена взглянула на Сару: в ее глазах промелькнуло понимание. Теперь Джеб навсегда с Леной. Память о нем будет мучить ее до конца жизни.

30

Джеффри возвращался из больницы в Огасте, как солдат с войны. Лена оправится от физического урона, но сможет ли она когда-либо залечить душевные раны, нанесенные Джебом Макгуайром? Как и Джулия Мэтьюс, Лена ни с кем не говорила, даже с дядей Хэнком. Джеффри не знал, что для нее сделать… Время покажет…

Мэри Энн Мун перезвонила ему, как и обещала, ровно через час двадцать. Среди пациентов Сары оказалась некая Салли Макгуайр. Мун набрала эту фамилию в строке общего поиска больничной базы данных. Через несколько секунд всплыло имя Джереми Джеба Макгуайра. Он проходил интернатуру в фармацевтическом отделении Грейди на третьем этаже одновременно с Сарой. Ей не было причин встречаться с ним, но Джеб мыслил иначе.

У Джеффри перед глазами стояло выражение лица Лены в тот момент, как он выломал дверь чердака. Прикованная к полу, Лена напоминала ему фотографии изнасилованной Сары. Помещение на чердаке походило на темную коробку. Серовато-черная краска покрывала все, включая куски фанеры, которыми забили окна. К полу привинчены цепи через крюки с проушиной, две пары дыр остались от гвоздей при распятии.

Сев в машину, Джеффри попытался выкинуть из головы все увиденное со дня смерти Сибилл Адамс. Пересекая границу округа Грант, он понимал, что отныне все изменилось. Он уже не сможет смотреть на горожан, на друзей и соседей теми же доверчивыми глазами, какими смотрел еще в прошлое воскресенье. Джеффри был потрясен до глубины души.

Подъезжая к дому Сары, он заметил, что даже это строение кажется совсем другим. Здесь Сара боролась с Джебом. Здесь утонул убийца. Его тело вытащили из озера, а память осталась.

Джеффри сидел в машине и глядел на дом. Сара сказала ему, что ей нужно время, но он не собирался давать ей передышку. Он должен рассказать, что творится у него в душе. Должен убедить ее, что никоим образом не уйдет из ее жизни.

Передняя дверь была открыта, но Джеффри все же постучал, прежде чем войти. Из стереосистемы доносился голос Пола Саймона, песня «Хорошие времена». Внутри все было перевернуто вверх дном. Вдоль коридора валялись коробки, полки освободились от груза книг. Он нашел Сару на кухне, с гаечным ключом. В белой футболке без рукавов и сером трико она была прекраснее, чем когда-либо.

Джеффри постучал о косяк.

Сара обернулась, не удивляясь его появлению.

– Так-то ты расцениваешь просьбу дать мне время? – спросила она.

Он пожал плечами и засунул руки в карманы. На руке у нее была ярко-зеленая повязка из аптечки, а ближе к кисти, где стекло врезалось в плоть, – белый бинт. Джеффри казалось чудом, что она выжила. Его потрясла сила ее духа.

Зазвучала «Пятьдесят способов оставить любимого». Джеффри попытался пошутить:

– Это песня для нас.

Сара настороженно посмотрела на него и нашарила пульт. Мелодия резко прервалась, и дом наполнила тишина.

– Зачем ты пришел?

Джеффри открыл рот, зная, что надо произнести что-то романтическое, такое, чтобы сбить ее с ног. Он хотел сказать, что она самая прекрасная женщина, что он впервые испытал настоящую любовь, только когда встретил ее… Но слова не слетели с его губ, и Джеффри наконец выдал сухую информацию:

– Я нашел в доме Джеба запись судебного дела Райта.

Сара скрестила руки на груди.

– Правда?

– Он хранил вырезки из газет, фотографии. И тому подобное. – Джеффри сделал паузу. – Наверное, Джеб переехал сюда, чтобы быть ближе к тебе.

– Как ты догадался? – снисходительно осведомилась Сара.

Джеффри не обратил внимания на сарказм.

– В округе Пайк тоже совершены нападения, – продолжил он, хотя видел по выражению ее лица, что тему лучше закрыть, что Саре неинтересны эти вещи. Ему было проще перечислять факты, чем перейти на личное. – Шериф Пайка пытается повесить на Джеба четыре нападения. Надо будет отослать им данные из лаборатории, чтобы они смогли сверить ДНК, взятую на месте преступления. Плюс то, что мы имеем от Джулии Мэтьюс. – Он прочистил горло. – Тело Джеба сейчас в морге.

– Я не собираюсь вскрывать его, – заявила Сара.

– Пригласим кого-нибудь из Огаста.

– Нет, – поправила Сара. – Ты не понял. Завтра я положу заявление на стол.

Джеффри был ошарашен.

– Почему?

– Я больше не могу. – Она развела руками. – С меня хватит, Джеффри. Именно потому мы и развелись.

– Мы развелись из-за моей глупой ошибки.

– Вовсе нет, – возразила она. – Мне надоело спорить с тобой. И поэтому я бросаю эту работу. Я больше не буду терпеть. Не хочу, чтобы ты оставался в моей жизни. Я должна жить дальше.

– Я люблю тебя, – сказал он, словно это имело какое-то значение. – Я знаю, что не достоин тебя. Знаю, что не отличаюсь пониманием и делаю не то, говорю не то и должен был остаться здесь с тобой, а не ехать в Атланту, после того как ты сказала мне, то есть я прочитал запись. – Он на секунду замолчал. – Я все это знаю. Но я люблю тебя и ничего не могу с собой поделать.

Сара молчала.

– Сара, я не могу без тебя, ты нужна мне.