Читаем Вслепую полностью

– Да, довольно старая, – согласился он, откусывая сандвич. – Моя сестра ставила ее без конца. «Малышка Салли танцует хали-гали». Ее так и звали, Салли.

Сара слизнула с пальца майонез, надеясь заглушить вкус вина.

– Я не знала, что у тебя есть сестра.

Джеб достал из заднего кармана бумажник.

– Недавно умерла, – сказал он, перебирая фотографии. Выбрал одну и протянул Саре. – Вот посмотри.

Саре показалось странным упоминание о смерти сестры. И все же она взяла снимок, на котором была девушка в костюме группы поддержки. На лице улыбка. Очень похожа на Джеба.

– Симпатичная, – сказала Сара, отдавая ему фото. – Сколько ей было лет?

– Едва исполнилось тринадцать, – ответил он, задержав взгляд на снимке, и вставил его в прозрачный кармашек бумажника. – Ее рождение стало сюрпризом для родителей. Мне уже исполнилось пятнадцать, когда она появилась. Мой отец как раз принял духовный сан.

– Он был священником? – спросила Сара, дивясь, что так долго встречается с Джебом и первый раз об этом слышит.

Она могла поклясться, он говорил ей, что его отец – электрик.

– Проповедником-баптистом, – уточнил Джеб. – Он твердо верил в силу Бога излечить любой недуг. Я рад, что его вера помогла ему пробиться в жизни, но… – Джеб пожал плечами. – От некоторых вещей невозможно избавиться. И есть такое, что уже никогда не забудешь.

– Мне жаль твоей потери, – сказала Сара, понимая, что значит «невозможно избавиться».

Она посмотрела на сандвич и подумала, что сейчас не лучшее время жевать его. Желудок требовал еды, но она подавила ощущение голода.

– Это произошло очень давно, – наконец произнес Джеб. – Я вспомнил о ней сегодня, потому что в нашем городе такое творится…

Сара не знала, что ответить. Она устала от смертей. Ей не хотелось никого утешать. Она позвала Джеба на свидание, чтобы развеяться, забыться, а не думать об этом ужасе снова.

– Чем хочешь запить? – Она поднялась и пошла к холодильнику. – У меня есть кола, кул-эйд, апельсиновый сок.

Сара открыла дверцу, и чмокнувший звук показался ей знакомым. Странно знакомым. И тут ее осенило. Обитые резиной двери неотложки в Грейди производили точно такое же чмоканье. Раньше Сара не проводила такой параллели.

– Мне колу, – сказал Джеб.

Сара порылась в холодильнике, раздвигая бутылки, остановила руку на красной фирменной банке. И вдруг ощутила головокружение, словно в легких было слишком много кислорода. Она закрыла глаза, чтобы не потерять равновесия, и снова оказалась в неотложке. Двери открылись, издав привычное чмоканье. На каталке ввезли девушку. Ей поставили капельницы, в горло засунули трубку для дыхания. Девушка находилась в состоянии шока, зрачки расширены, тело горячее. Выкрикнули температуру – тридцать девять и пять. Кровяное давление было сильно повышено. Из нее лилась кровь, между ног.

Сара попыталась остановить кровотечение. У девушки начались судороги, слетели иглы капельниц, опрокинулся поднос с инструментами у ног. Сара прижала девушку своим телом, чтобы она не нанесла себе большей травмы. Приступ резко прекратился, и Сара подумала, что девушка умерла. Однако пульс легко прощупывался. Рефлексы ослабли, но не пропали.

Осмотр промежности показал, что девушке только что сделали подпольный аборт. Матка разодрана, стенки влагалища исцарапаны. Сара сделала что смогла, но урон уже был нанесен. Дальше все зависело от организма.

Прежде чем говорить с родителями, Сара сходила к машине переодеть рубашку. Она нашла их в комнате ожидания и сообщила прогноз. Она правильно подбирала слова: «будем надеяться», «состояние критическое, но стабильное». Только вот девочка не справилась с борьбой за жизнь. Через три часа с ней случился еще один приступ, полностью парализовавший мозг.

На тот момент тринадцатилетняя девушка была самой юной, кого не смогла спасти Сара. Когда умирали другие люди, Сара с трудом переносила потерю, но их смерти не казались столь неожиданными. Потрясенная трагедией, она шла в комнату ожидания. Родители девушки ужаснулись не меньше. Они не знали, что их дочь была беременна. Думали, она девственница. Они не могли понять, как их девочка могла забеременеть, не то что умереть.

– Моя малышка, – прошептал отец. Он повторял эти слова без конца, тихим от горя голосом. – Моя малышка.

– Вы, должно быть, ошиблись, – сказала мать.

Порывшись в сумке, она достала бумажник. Сара не успела остановить ее, как женщина вынула фотографию – школьный снимок с девушкой в костюме группы поддержки. Сара не хотела смотреть на фото, но мать не унималась. Она бросила взгляд, затем задержала его чуть дольше. Там было совсем юное создание в красочной одежде. Улыбка на лице. Выражение, противоположное тому, что у безжизненного лика девочки на каталке, которую должны везти в морг.

Отец взял Сару за руки, опустил голову и пробурчал молитву, которая длилась бесконечно долго. Он говорил о прощении и силе своей веры в Бога. Сара не отличалась религиозностью, но была растрогана его речью. Ей казалось невероятным, что можно найти утешение перед лицом столь ужасной утраты.