– Что? – спросила Лена, будто неправильно его поняла. – Мой начальник? Джеффри Толливер?

Полицейский сухо кивнул:

– Да, мэм.

Не успела Лена что-либо ответить, как он зашагал обратно к своей машине. Она подождала, пока он вырулит на дорогу, и поехала следом. Они обогнали голубую «хонду», но Лена не обратила на нее внимания. Все мысли занимал лишь один вопрос: «Что я сделала на этот раз?»

4

Медицинский центр Хартсдейла находился на Мейн-стрит и внешне никак не соответствовал своему названию. В двухэтажной больнице справлялись лишь с царапинами и расстройствами желудка, когда пациенты не могли дождаться приема в Огасте, в тридцати минутах ходьбы, где располагалась крупная клиника, принимающая людей с серьезными диагнозами. Если бы не морг в подвале, медицинский центр давно сделали бы студенческим общежитием.

Как и большая часть города, больница была построена во время экономического подъема в тридцатые годы. Надземная часть не раз ремонтировалась, а на морг не сочли нужным выделять средства. Стены покрывал светло-голубой кафель, такой старый, что снова входил в моду. Пол был устлан линолеумом в зелено-коричневый квадратик. Потолок не раз заливало водой, правда, каждый раз его ремонтировали. Оборудование хоть и устарело, но не вышло из строя.

Кабинет Сары располагался в глубине, отделенный от остальной части морга стеклянной перегородкой. Сара сидела за столом и смотрела через стекло, пытаясь сосредоточиться. Внимание привлекали шум работающего холодильника, журчание воды из шланга – Карлос обдавал пол. Поскольку они находились под землей, стены морга скорее поглощали звуки, чем отражали, и знакомый гул странным образом успокаивал.

Тишину нарушил пронзительный телефонный звонок.

– Сара Линтон, – сказала она, ожидая услышать Джеффри.

– Привет, малышка.

Сара обрадовалась, услышав голоса отца.

– Привет, папочка.

– У меня для тебя анекдот.

– Да? – Она старалась держаться, зная манеру отца шутить в тяжелых ситуациях. – Рассказывай.

– Педиатр, юрист и священник оказались на тонущем «Титанике». Педиатр кричит: «Спасайте детей!», юрист орет: «Да трахал бы я этих детей!», а священник приговаривает: «А что, успеем?».

Сара рассмеялась, чтобы сделать приятное отцу. Он замолчал, уступив ей право слова.

– Как там Тесси? – спросила Сара.

– Дремлет. А ты?

– О, я в порядке.

Сара начала рисовать на календарном листке круги – чем-то надо было занять руки. Хотелось залезть в портфель и проверить, положила ли туда Тесс открытку. Хотя, с другой стороны, лучше ее не видеть.

Эдди Линтон прервал мысли дочери.

– Мама приглашает тебя на завтрак.

– Правда? – спросила Сара, выводя квадраты поверх кругов.

– Вафли, овсянка, тосты, бекон… – почти запел он.

– Эй! – раздался рядом голос Джеффри. Сара резко подняла голову, выронив карандаш.

– Ты напугал меня, – сказала она и уже в трубку добавила: – Извини, пап, тут Джеффри.

Эдди Линтон выдал серию недовольных звуков. Он считал, что недостатки Джеффри Толливера можно исправить только хорошим ударом кирпичом по голове.

– Ладно, – закончила разговор Сара, натянуто улыбаясь Джеффри, который искал глазами именную табличку на стекле.

Эдди прилепил липкую ленту, закрывшую фамилию «Толливер», и написал черным маркером: «Линтон». Поскольку Джеффри изменял Саре с единственной в городе мастерицей табличек, в ближайшее время здесь вряд ли появится более профессиональная надпись.

– Увидимся утром, папа.

Она повесила трубку.

– Дай угадаю, – сказал Джеффри. – Твой отец передает пламенный привет.

Сара пропустила фразу мимо ушей, не желая вступать в спор по личным вопросам. Именно так Джеффри одурманивал ее, заставляя верить, что он нормальный человек, способный на прямоту и поддержку. Но едва Джеффри чувствовал, что Сара вновь ему благоволит, как тотчас бежал в укрытие. Или под чужое одеяло, если быть точнее.

– Как там Тесс? – поинтересовался он.

– Нормально, – ответила Сара, доставая из футляра очки. – Где Лена?

– Через час будет. – Джеффри взглянул на настенные часы. – Фрэнк пришлет мне сообщение по пейджеру за десять минут до ее приезда.

Сара встала, убрала щетки. Она недавно отмылась в больничной душевой, сложив перепачканную одежду в пакет для улик – на случай, если понадобится для суда.

– Уже думал, как сказать ей?

Джеффри покачал головой.

– Надеюсь, мы успеем нащупать до встречи что-то конкретное. Лена – полицейский. Она потребует ответов.

Сара нагнулась над столом, постукивая по стеклу. Зашел Карлос.

– Можешь идти, – велела она и пояснила для Джеффри: – Он отвезет кровь и мочу в следственную лабораторию. Результаты будут готовы сегодня же.

– Прекрасно.

Сара села в кресло.

– Нашли что-нибудь в туалете?

– За унитазом – трость и очки, чисто вытертые.

– А дверь в кабинку?

– Ничего. Отпечатки есть, но туда заходила почти каждая женщина в городе. Мэт насчитал более пятидесяти следов. – Джеффри достал из кармана фотографии и бросил их на стол. Там были крупным планом снимки лежащего на полу тела, окровавленной обуви Сары и отпечатков пальцев.

Сара взяла одну из фотографий.

– Да, я изрядно все перепачкала.

– Ты же не специально.