– На деле я не решалась, но в сердце – да.

– То есть? – Сара закачала головой, подумав, как это похоже на отговорки Джеффри. – Впрочем, не важно.

Сара всегда считала родителей идеальной парой и теперь просто не желала слушать подобную чушь. Однако Кэти тянуло на откровенность.

– Раз я сказала отцу, что хочу уйти к другому мужчине.

– К кому?

– Просто к другому. Он был надежным, работал на заводе. Такой спокойный. Серьезный. Совсем не похож на твоего отца.

– И что?

– Я сказала твоему отцу, что ухожу от него.

– А он?

– Он плакал и плакал. Мы жили отдельно полгода. Потом решили снова сойтись.

– Кем был тот другой?

– Уже не важно.

– Он до сих пор живет в городе?

Кэти покачала головой:

– Это не имеет никакого значения. Его больше нет в моей жизни, и я с твоим отцом.

Сара сосредоточилась на своем дыхании, потом спросила:

– Когда это было?

– До вашего с Тесс рождения.

– Так что произошло?

– В смысле?

Каждое слово приходилось вытаскивать клещами.

– Почему ты передумала? Почему осталась с папой?

– О, сотня причин, – ответила Кэти с хитрой улыбкой. – Меня свел с ума тот, другой, и я не сразу поняла, как важен для меня твой отец. – Она тяжело вздохнула. – Помню, проснулась как-то дома у мамы с одной только мыслью, что Эдди нет рядом, я так хотела его… – Кэти нахмурилась, увидев реакцию дочери. – Не надо краснеть, людей хотят по-разному.

Сара съежилась от такого замечания.

– И ты позвонила ему?

– Я пришла к его дому и села на крыльцо, чуть ли не умоляя взять меня обратно. Да что там, я его именно умоляла. Я сказала ему, что чем страдать поодиночке, лучше делать это вместе, что я раскаиваюсь и отныне буду его ценить.

– Ценить?

Кэти взяла Сару за руку.

– Это ведь самое обидное, да? Когда чувствуешь, что тебя не так ценят, как раньше.

Сара кивнула, стараясь не забывать дышать. Мать попала прямо в точку.

– И что на это ответил отец?

– Велел мне подняться с крыльца и идти завтракать. – Кэти приложила руку к сердцу. – Не знаю, как у Эдди хватило мужества простить меня. Он ведь такой гордый. Я ему за это очень благодарна. Я стала любить его еще больше, когда поняла, что он способен простить мне такой ужасный поступок. Ведь я плюнула ему в душу, а он относился ко мне с прежней теплотой. – Она широко улыбнулась. – Конечно, потом у меня появилось тайное оружие.

– Что за оружие?

– Ты.

– Я?

Кэти погладила Сару по щеке.

– Когда мы с отцом снова сошлись, отношения наши были натянутыми. От прежних и следа не осталось. А потом я забеременела, и жизнь наладилась. Между нами с папой появилась ты, и он стал смотреть на мир иначе. Потом родилась Тесси, вы пошли в школу, выросли, поступили в колледж… – Кэти улыбалась. – Иногда необходимо время. Любовь и время. Воспитание таких озорниц сплачивает родителей.

– Ну, мне-то не забеременеть, – дрожащим голосом возразила Сара.

У Кэти был готов ответ:

– Только утратив что-то, осознаешь его истинную ценность. Не рассказывай Тесс.

Сара кивнула, встала, заправила в штаны футболку.

– Теперь ему все известно, мама, – сказала она. – Я оставила ему расшифровку стенограммы.

– Судебного слушания? – уточнила Кэти.

– Да, – ответила Сара, прислонившись к комоду. – Он наверняка прочел. Я положила ее в туалете.

– И?..

– И он даже не позвонил. Ни слова не сказал мне за весь день.

– Тогда, – решительно подытожила Кэти, – ну его к черту! Он просто дрянь.

22

Джеффри быстро нашел дом 633 на Эштон-стрит – обветшалую коробку из шлакобетонных блоков. Окна словно прорубили позже, причем разных размеров. На крыльце стоял керамический камин со стопками бумаг и журналов – вероятно, для растопки.

В костюме с галстуком, в белой машине, Джеффри совсем не вписывался в окружение. Эштон-стрит, по крайней мере та ее часть, где жил Джек Райт, была полуразрушенной и грязной. Большинство домов в округе заколотили досками, на желтых плакатах значилась пометка: «Под снос». В узком дворике играли дети, родителей нигде не было видно. Стоял запах если не канализации, то весьма к нему приближенный. Джеффри вспомнил, как проезжал мимо городской свалки за чертой Мэдисона. В солнечный день, даже когда ветер дует с противоположной стороны, вонь от разлагающегося мусора рано или поздно доходит до твоего носа. И не помогут ни закрытые окна, ни кондиционер.

Джеффри сделал пару вдохов, чтобы привыкнуть к запаху и подошел к дому. В дверь была встроена громоздкая решетка с висячим замком, тремя засовами и одним кодовым замком. Джек Райт немалую часть своей жизни провел в тюрьме и, очевидно, дорожил неприкосновенностью личного пространства. Джеффри глянул по сторонам и приблизился к одному из окон. На нем тоже была проволочная решетка с тяжелым замком, но старый каркас утратил прочность. Пара сильных ударов – и вылетит вся рама. Джеффри еще раз огляделся, расколошматил окно и проскользнул внутрь.

В гостиной было темно и грязно, повсюду валялись мусор и бумаги. На полу стояла оранжевая кушетка с пятнами то ли слюны, коричневой от жевательного табака, то ли иных выделений организма. В воздухе висел смрад от смеси пота с лизолом.